— И я о том же думаю, — согласилась Мириам. — Возможно, Августа ткнули темным клинком. И сразу после его смерти власть в империи перешла к Константину. Тогда он был молод.
— А сын Августа, отец Константина?
— Погиб за год до этих событий. Вел Шестой Железный легион через хагжитскую пустыню, чтобы завоевать Милту и выйти к Розовому океану. Умер в месте, которое сейчас носит название Хадабату аззилаль, что означает Каньон теней.
— Не слышал.
— Не удивительно. Это далеко на востоке, где земля плачет солью, и нет никого живого на лиги вокруг. Говорят, армия заблудилась и вместо цветущей долины Милты оказалась в долине смерти, не так уж далеко от открытых адских врат.
— Заблудилась⁈ Ничего себе. Это тысяча лиг в другую сторону. Да отсюда до Милты ближе, чем от того места, в котором они оказались.
Мириам развела руками:
— Некоторые источники утверждают, что наследник Августа, Аппий, как и многие его солдаты, скончался от болезней. Точнее, от одной болезни, о которой уже не вспоминали почти пятьсот лет.
— Юстирский пот. — Догадаться было не сложно.
— Верно. Несколько десятков уцелевших смогли вернуться обратно, и в Милте, а также в долинах Гипра, Сальве и Брене разразилась эпидемия. Иоанн, последний из оставшихся в живых апостолов Христа, справился с бедствием и спас наш материк. То есть это действительно произошло — появление мора примерно в то же время, когда исчезла армия Аппия, за год до странной смерти Августа. Но… — Она подняла палец, словно, как и в прежние времена, читала мне лекцию. — Насколько верны слухи о гибели полководца, я сказать не могу. Это лишь домыслы.
— Очень интересно. Но пока не понимаю, как все связано с темными кинжалами.
— Ты всегда был нетерпелив, — обвинила меня Мириам. — Дослушай. Другая легенда говорит, что Аппий, как и те, кто шел с ним, сошел с ума и умер от солнца, жажды и ядовитых испарений, которые источала соленая земля. Чему ты улыбаешься?
— Догадке. Ведь соль, лежащая на земле, похожа на снег? Если это нарисовано на фреске. — Я сказал, прежде чем успел подумать, и тут же ощутил себя болтливым Проповедником.
— Да. Наверное. К чему это? — нахмурилась она.
— Просто видел фреску в одной из церквей — земля вокруг адских врат белая, — как можно нейтральнее ответил я, не желая привлекать ее внимание к горному монастырю. — Тогда подумал, что это снег. Но соль на востоке, среди жары, скорее всего ближе к истине.
— Не отвлекайся. Итак, Каньон теней. — Мои слова ее совсем не заинтересовали. — Туда почти никогда не добираются хагжиты, и за последние полторы тысячи лет там, наверное, побывало лишь несколько заблудившихся караванов. Те, кто выжил после такого перехода, распространили невероятное количество слухов. Нехристи считают, что это земля ифритов и Газир прилетает за каждым вторым, кто осмелится туда прийти.