— Все так плохо? — Следуя ее жесту, я сел на диван, сдвинув в сторону шерстяной плед.
— Хуже, чем прошлым летом. Но лучше, чем я рассчитывала. Из-за того, что я торчу в Арденау, нет времени собирать души, а это, как ты понимаешь, сказывается на здоровье. Я позвала тебя так поздно, потому что утром уезжаю. Иначе меня точно закопают к началу июня. — Она говорила таким тоном, словно темой нашего обсуждения была погода, а не ее жизнь. — Принеси ему вина, Филхо, и можешь быть свободен.
— Не стоит. Слишком много вина за одни неполные сутки.
Слуга вышел, плотно закрыв за собой двери. Мириам рассеянно хлебнула целебного напитка, поморщилась от неприятного вкуса:
— Нашел что-нибудь, касающееся смерти Шуко?
— Мы с Карлом и Альбертом начали с того, кто мог купить вино, и вышли на след продавца ядов.
Когда она услышала про Альберта, ее глаза прищурились, но Мириам не сказала ни слова, хотя я ощутил мгновенное напряжение, разлившееся по комнате. Ей не нравилось, что я втянул парня в это дело. Что же, через несколько секунд ей это не понравится еще больше.
— Толком допросить его мы не успели, так как появились наемники и прикончили нашего единственного свидетеля. Но торговец успел обмолвиться, что покупатель яда повелевал ифритом.
— То есть темной душой. — Возможно, ее тело и было больно, но не разум. Моя учительница ловила все на лету.
— Это лишь одна из версий. Услышав про управление душой, сразу подумал о тебе.
В ее взгляде появилась злость, но она сдержалась:
— Понимаю ход твоих мыслей. В Шоссии мы видели цыгана, способного на такое. А сейчас темный клинок хранится у меня… Но я не стану перед тобой оправдываться.
— Я этого и не прошу. Мне достаточно услышать, что мои предположения ошибочны.
Мириам приглушенно рассмеялась:
— И ты поверишь? Разве поблизости у нас есть еще один страж, у которого имеется проклятый кинжал⁈
— Поверю. Как я уже успел убедиться, такой дряни в мире хватает. — Я говорил спокойно, даже дружелюбно.
— Твои предположения ошибочны, — удивительно легко сдалась она. — Я не убивала Шуко, не покупала яд у хагжита и все это время не использовала оружие темного кузнеца.
Я кивнул, принимая ее слова.
— Где он сейчас?
Мириам встала из-за стола, приподняла юбку, с вызовом показывая мне лодыжку, на которой были закреплены новенькие ножны с клинком императора Константина.
— Всегда при мне. Оставлять его без присмотра опасно.
— Ты что-нибудь узнала о нем?
Она скривилась:
— Пока не пустишь в дело, разобраться сложно. А я, как мы помним, несмотря на то что обеими ногами стою в могиле, не использовала его. Не представляю, как и почему он работает.