— Как прошло?
— Как мы и предполагали. Он готов купить камень, но не показать нам того, кто похож Константина.
— Законник сам виноват. Ему давали шанс отойти в сторону, — с меланхолическим равнодушием произнесла она. — Идем до конца?
— Спрашиваешь. Что с нашими друзьями?
— Спят безмятежным сном. Раньше следующего вечера в себя не придут.
Я представил рожу Джанкарло:
— Они будут чертовски злы.
— Пусть злятся. Мы уже будем далеко.
К дому Руджеролло мы подошли через пять минут, так никого и не встретив по дороге. На первом этаже была лавка, на втором — жилые помещения. Гера на несколько мгновений прижалась лбом к дощатой двери, закрыла глаза. Я поглядывал по сторонам, надеясь различить в чернильном мраке хоть какое-то движение, но все было тихо, если не считать легкого шелеста дождя по крышам и мостовой.
— Там трое, — наконец сказала Гертруда. — Два человека и собака. Все спят.
— С псиной возникнут проблемы?
— Только не когда с тобой колдунья. Дверь крепкая. Будет много шума.
— На окнах первого этажа ставни. Но не на втором. Погоди. Я залезу наверх. Там должно быть легче.
Металл водосточной трубы холодил кожу, лезть было невысоко, так что я быстро оказался на выступе, свесился вниз, протягивая моей спутнице руку. Она легко подпрыгнула, наши пальцы переплелись, и я одним движением поднял ее к себе.
Она мягко подула на стекло, и то выгнулось пузырем, точно было сделано из мыльной воды, а затем беззвучно лопнуло, превратившись в мелкий белый песок, осевший на пол. Я просунул руку в получившееся отверстие, повернул щеколду и распахнул раму.
Гертруда остановила меня и отправилась первой.
В соседней комнате горел тусклый свет. Снизу раздавался негромкий храп.
— Жди здесь, — приказала мне Гера, легко сбежав по ступенькам во мрак.
Она вернулась через минуту, храп звучал так же, как и прежде.
— Женщина. Теперь не проснется. За мной.
Чувствовала она себя совершенно уверенно, как будто каждую ночь вламывалась в чужие дома.
Свет в спальне Руджеролло давала стоявшая на столе свеча. Гертруда громко хлопнула в ладоши, заставляя огонь подпрыгнуть к потолку, освещая каждый темный уголок в комнате, с интересом глядящего на нас пса йонмерской породы, и законника, спавшего на узкой кровати.
Я выдвинул стул, сел на него, видя, как человек просыпается и пока мало что понимает. Впрочем, надо отдать ему должное, соображал он очень быстро. Маленький пистолет с колесцовым замком, прятавшийся под подушкой, оказался в его пухлой руке. Щелкнул спусковой крючок, ударила искра, из дула пошел жалкий сизый дымок.