Быть практично-верующей оказалось полезно. Можно представить, что Миэль ее услышала. И спасла от собственной незавидной участи.
— Сияние не предназначено для смертных, — пробормотала Тьма, обернувшись к нам. — Было время, когда боги пытались делиться им с избранными. Не такие уж мы и жадные… В большинстве своем. Но даже самые сильные маги не могли принять и приручить разгоревшуюся божественную искру. Только те, кто выкован в жерле Танталы, может удержать сияние в себе.
Она отряхнула руки от сгустков мрака и подманила морок к себе. Забрала свою птичку и ногтем проделала аккуратный разрыв в материи.
— Этот ваш Керроу… — Она поморщилась, глядя на застывшую фигуру. — Обезумевший на фоне хедиммереи идиот. Отчаявшийся, искавший спасение… Ну да, да, та крошечная дырочка, что образовалась в его резерве многие годы назад, сыграла свою роль. Однако он вполне мог с этим жить.
— Полагаешь? — выдохнул Данн, позволяя ей взять свою свободную руку и несильно сжать.
— Хедиммерею вызывает зависть, Данни, — вздохнула его мать. — Желчь, накапливаемая в организме, подтачивает, разъедает магический резервуар. Так что он сам лишил себя магии. Не вырвавшийся в Хитане морок и не глупый эксперимент. Что ж, будем считать, что он совершил странное, продуманное, сложное и местами даже изящное… по большей части случайное… самоотречение.
Волевым жестом впихнув Рока в дыру в пространстве, Тьма шагнула следом. Последним скрылся в разрыве золотой птичий хвост, обронив драгоценное перо на пол ректорской спальни. И материя стянулась обратно.
— Эв… — Рисска нагнулась и подхватила перышко, покрутила в пальцах и подняла на меня наполненные слезами глаза. — Вряд ли я смогу уснуть, пока ты не расскажешь мне свою… «просто огхарреть насколько длинную историю» . Хотя нет, не так… Вряд ли я теперь вообще смогу когда-нибудь уснуть.
Сплетни про ректора ходили разные. Кто-то утверждал, что он буквально сгорел на работе после прочтения очередного письма ее величества. Уж больно нервная должность досталась синеглазому красавчику.
Иные прознали про хедиммерею в запущенной стадии. И, повздыхав, послушно отправились на массовую диагностику, устроенную Граймсом по такому удачному поводу. Даже ампутацией мозгов грозить не пришлось.
Кто-то считал, что слабое сердце Керроу не выдержало позора. Довольно быстро выяснилось, что он сам зачаровал двери и подставил старого профессора. А потом появилась и информация о романтических отношениях с юными студентками. С восемью разом!
Рисска три дня рыдала в подушку после визита мага из Образовательного совета. Ей пришлось отвечать на очень неудобные вопросы.