Эва учила меня чинить одежду, а плотная шерсть оказалась на редкость покладистой. Закончив с ремонтом, нашла одёжную щётку и постаралась зачесать повреждённое место так, чтобы было незаметно.
Получилось достаточно хорошо, но проблемное место всё равно бросалось в глаза. Видно, что пальто штопаное…
Я задумалась, а потом…
Обрезала нижний край пальто, существенно укоротив его. Широкую полосу поделила на две неравные части. Из одной сшила пояс, из другой выкроила погоны и декоративный клин на спину. Наложила его и приметала.
Вроде неплохо смотрится! Из длинного пальто получился тренчкот военного вида, результат мне понравился. Пока пришивала, несколько раз тёрла глаза — очень уж они устали. К счастью, стежки у меня всегда ложились очень ровные. Я частенько дошивала то, что кроила Эва, поэтому опыт у меня имелся, да и поищите хирурга, не способного шить.
Следом вшила погоны, а потом тщательно расправила, повесила на плечики в ванной комнате над тазиком с горячей водой, чтобы отпарить. Ещё бы утюгом пройтись… Надо будет завтра попросить его у портье.
К моменту, как я закончила работу, день уже был на излёте, однако спать я не хотела.
Тихонько приняла душ, легла в постель и уставилась в потолок, невольно возвращаясь мыслями к покушению.
Брен мог погибнуть.
Погибнуть у меня на руках.
И я бы ничего не сделала против яда…
Я не могла наложить на себя заклинание сна, потому что тогда отключилась бы надолго и всю ночь ходила бы сонной, да и вставать уже через пару часов. Сегодня в первой половине ночи запланированы семинары, и я хотела посетить как минимум два — «Три техники ушивания рваных ран» и «Устранение рубцов». Их вели приглашённые лекторы, и мне очень хотелось перенять опыт коллег. Шанса учиться в академии мне не представилось, а симпозиум — возможность хотя бы чуть-чуть наверстать упущенное.
Но даже мысли о предстоящих семинарах не помогли: с каждой секундой я всё глубже погружалась в страшное «а если бы», и когда полчаса спустя поднялась, чтобы попить воды, то заметила, как сильно трясутся руки.
Сделала несколько глубоких вдохов, усилием воли заставляя себя взять эмоции под контроль. Не хватало ещё истерики или срыва — не важно, магического или нервного. Брену и без того тяжело. Однако дышать становилось всё сложнее, а волнение кололо изнутри ядовитыми иголками.
Наконец я признала, что сама не справлюсь и мне нужно успокоительное.
Быстро оделась и спустилась к стойке регистрации, где дежурила дневная смена портье.
— Прошу прощения, у вас случайно нет успокоительного зелья? Желательно посильнее? — тихо обратилась к ним я. — А ещё мне требуется утюг. У вас есть утюг?