Смотреть на это было невыносимо на физическом уровне, поэтому он сфокусировал взгляд на профиле целительницы. Из двух заплетённых кос выбились прядки, одна вилась позади, щекоча нежную шею, а другая — особо непослушная — всё время лезла в глаза. Лиора постоянно убирала её сгибом локтя, чтобы не касаться окровавленными руками своего лица.
Дервин никогда не рассматривал самую младшую из сестричек Боллар со столь близкого расстояния.
Хорошенькая, миниатюрная, неожиданно живая. Все эмоции были написаны у неё на лице, и он мог по мимике определить, как проходит операция.
Как она вообще смогла вытянуть его из кабины— она же такая маленькая! Раза в два меньше него.
Несколько раз накатывало странное состояние, словно сознание практически гасло, и тогда всё, что он видел перед собой, — это чёткий девичий профиль, чуть вздёрнутый носик, белые прядки волос, изящный рисунок шеи. Он каждый раз старался сосредоточиться на них, не позволить себе уплыть в небытие, чтобы рвущаяся наружу наэлектризованная сила не вышла из-под контроля и не помешала его спасительнице. А сила рвалась: её всегда было так много — чуть больше, чем нужно, чуть больше, чем он мог удерживать без напряжения.
Дервин настолько потерялся на этой странной грани сознания и беспамятства, что когда Лиора с ним заговорила, даже не понял слов. Слушал голос — довольно высокий, но не резкий. Мелодичный и звонкий. Приятный. Она что-то долго говорила, а потом улыбнулась.
Улыбка у неё была хорошая — добрая и почему-то немного виноватая. Нежная и открытая улыбка, которой он не заслужил. Он попытался улыбнуться в ответ, но получилось как-то странно — словно губы стали чужими. А ещё ему не нравилось, что Лиора Боллар обращалась к нему по титулу. Это тоже казалось чем-то странным и совершенно неправильным, противоестественным.
Неожиданно вспомнилось, как старшая сестра Лиоры, его бывшая одногруппница Кайра Боллар, говорила: «Местр должен знать своё местро». Как же это бесило!
Нет, не надо Местром. Пусть Лиора называет его Дервином или даже Дервом — по-дружески. И на ты.
Вмешался другой голос — скрипучий и старческий, но Дервин даже головы не повернул на источник звука.
Постепенно он приходил в себя. Лиора напоила его и даже накормила, но он всё не мог понять — почему? Почему она так сильно рискнула собой и сунулась в маголёт? Она же знала, что при деформации — особенно при резкой деформации от удара — накопители могли взорваться. Или не знала?
И знала ли она, кого спасала? Случайно вытащила его или настолько благородна, что помогла врагу?