И пациент был бы здоров.
Не наблюдал бы, как она часами собирает его кости, не делился бы с ней личными историями, не смотрел бы с обожанием, не похищал бы её и уже точно не решил бы умереть, лишь бы снять с неё проклятие.
От непомерного чувства стыда меня снова замутило.
Когда жрец отступил, разведя руками, я поняла: он не поможет.
— Дайте я попробую, — сипло проговорила я, выхватила у него кисточку с меркурой и начертила на светлом отполированном камне новый круг.
Схема была несложной, и я легко повторила её, а потом влила в знаки силу и обратилась к Гесте:
— Пожалуйста… умоляю… пожалуйста, сними это проклятие!
Но богиня заливала нас равнодушным светом, и ритуал не завершился — магия растаяла в знаках, и они остались на полу безжизненными кляксами.
— Лира, не стоит нервничать… — начал было Дервин, а я разрыдалась так, как последний раз плакала на похоронах родителей — взахлёб, заикаясь и размазывая по лицу сопли и слёзы.
Я ведь даже не могла упрекнуть его в том, что он меня обманул. Для начала — он не в себе. А потом — он, возможно, искренне верил в свои умозаключения, считая их последовательными и правильным. В психотическом бреду угнать маголёт и похитить понравившуюся девушку, чтобы снять с неё проклятие, — это прекрасные, логичные и на сто процентов оправданные поступки.
У меня был только один вариант — попытаться разжечь в нём желание вернуться, если он всё же шагнёт за грань.
— Дервин, послушай, — лихорадочно зашептала я. — Ты не должен умирать, это неправильно. Ты выжил не только для того, чтобы снять с меня проклятие, но чтобы быть со мной. Слышишь? Мы предназначены друг для друга! Подумай об этом! Как Десар и Кайра, как Адель и Кеммер, как… как Гвендолина и Ирвен. Это всё детали одной мозаики. Ты неправильно понял знаки богини. Слышишь?
Его взгляд стал чуть более осмысленным.
— Ты считаешь?
— Я считаю! — горячо закивала я.
— То есть ты меня тоже…
В этот момент на улицу, ведущую к храму, вылетел магомобиль и с визгом затормозил у его подножия, практически впечатавшись в нижние ступени. Дверь распахнулась, ударившись краем о камень, и с водительского сиденья выплеснулась наружу дико злая Моэра Местр.
Седые волосы вспыхнули в сиянии лун, а глаза мгновенно зафиксировались на нас.
— Дервин! — воскликнула она и кинулась вверх по ступеням.
Следом за ней бежала девушка, одетая в красное.
— Не торопись, мама, — несколько отрешённо попросил Дервин. — Мы уже женаты. Дело сделано.
Тридцать шестое октабриля. Поздний вечер
Лиора Местр
Моэра Местр полоснула по мне взглядом так, что он причинил физическую боль. Словно хлестнула по лицу кожаной плёткой, а потом швырнула на ссадину пригоршню соли.