Я нервно огляделась. Ровная широкая площадка… вокруг ни колонн, которые могли бы упасть на голову, ни деревьев, с которых на нас могла бы спикировать стая диких кнутохвостых бат, над головами — ни следа маголётов, которые могли бы на нас обрушиться.
Откуда придёт смерть? И в каком обличии?
Дрожащими пальцами я вывела на щеке Дервина диагностическое заклинание, но ничего нового оно не показало — это всё ещё был он, мой первый самостоятельный пациент, которого я так неимоверно сильно подвела.
— А ты вообще жить хочешь? — вдруг спросил жрец, обращаясь к нему.
— Ну… да, — ответил Дервин, и это неуверенное, невразумительное «да» ударило по мне третий раз.
Жрец посмотрел на меня, сдавленно кашлянул и сказал:
— Если дух не захочет возвращаться в тело, то любые ритуалы бессильны…
Я знала, что он прав. Именно так погибла Лина — её дух сначала развеялся, когда она не рассчитала остатки сил и слишком сильно вложилась в лечение пациента, а потом не вернулся, хотя жрец призывал его обратно. Мы с сёстрами не говорили об этом вслух, но каждая знала: Лина просто сдалась и не пожелала возвращаться.
— Дервин, мой хороший, посмотри на меня, — заговорила я, всё ещё держа его лицо в ладонях. — Ты не должен был погибнуть в ту ночь. Не должен был. Именно поэтому не погиб. Всё произошло именно так, как должно было произойти, слышишь? Ты ни в чём не виноват, и я не хочу, чтобы ты умирал, — по моим щекам заструились слёзы, голос дрожал и срывался. — Я не хочу, чтобы ты умирал! Ты мне нужен, слышишь? Кто защитит меня от брата, когда выяснится правда?
— Он ничего тебе не сделает, — Дервин накрыл мои ладони своими и добавил: — Зато ты будешь свободна выбрать того, кого захочешь.
Хотелось назвать его дураком, но я сдержалась.
— Я выбрала тебя. Тебя. Соберись, Дервин. Это не конец. Я не согласна с таким раскладом! Ты сказал, что сделаешь, как я хочу — так вот! Делай! Я хочу, чтобы ты выжил. Ты мне очень нужен, — сбивчиво шептала я. — Ладно брат, а кто защитит меня от Моэры, когда она обо всём узнает? Она будет считать, что я тебя убила!..
— Мама так не подумает. Я с ней говорил. Она поймёт, что ты ни при чём.
— А если нет? — всхлипнула я, уже понимая, что он всё решил.
И где-то в глубине души Дервин прекрасно знал, что у жреца не получится ни снять проклятие, ни воскресить его.
Он порывисто обнял меня, прижал к себе и с нежностью прошептал на ухо:
— Прости, Лира.
Меня колотило так, что стучали зубы, и холодный ветер был ни при чём.
Жрец проговорил:
— Я, конечно, попробую снять проклятие, но оно же какое-то сложное… Это бы к ритуальщикам и проклятийникам. Мы-то только всякие бытовые проклятия снимаем. Ну знаете, какие одна девица на другую накладывает, если жениха не поделили.