— Так тебе хорошо? — спрашивал он. — А так?
Мне было хорошо. Я зажимала руками рот, чтобы не стонать в голос, я прогибалась под его ладонями, я дрожала в его объятиях.
— А тебе как хорошо? — шептала я.
— Рано, — отвечал он. — Потом. Успеем.
Не успели. Я просто вырубилась в его руках. Как неловко!
Утром недовольный Август высказал мне:
— Если ты собираешься спать с Тумановым, выдай ему ключи. Мне вот делать больше нечего, как запирать за ним с утра двери.
— Прости, — страшно смутилась я. — Я больше не буду.
— Глупости. Ты взрослая женщина, вдова, делай как знаешь. Я тебя точно судить не стану.
— Почему? — растерялась я.
— Каждый хочет любви, матушка-ведьма. Замуж ты, понятно, не пойдёшь больше, в этом нет никакого смысла. Но в любви нет ничего дурного.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но если ты будешь счастлива, то кто я такой, чтобы тебе мешать?
— Мой сын?
— Ну да. Отрезанный ломоть. Рано или поздно я сам женюсь. И что тебе, одной оставаться? Я ведь не буду вечно за твою юбку держаться. А Туманов — мужик надёжный, при должности, при деньгах. Он тебя и сам не обидит, и от всех на свете защитит.
Я покачала головой. Кажется, я как-то не так воспитала сына. И когда я успела вложить в него свою «испорченную» мораль? Но его одобрение существенно подняло мое настроение. Хорошо. Можно не прятаться. Только я все равно не могу так. Лучше я буду сама у Георга ночевать, наверное.
Блин! Сложно.
— Мать, до утра меня не жди. Я у друга заночую.
— Нет, Август, так дело не пойдёт.
— Ладно. У девушки, но я тебе этого не говорил, ты ничего не знаешь.
— Август Хмельной, какая девушка до свадьбы? Я тебя…
— Что, выпорешь? — ухмыляется.
— В полицию сдам, — хмуро отвечаю придурку. — Нельзя спать с девочками до свадьбы. Потом тебе отец ее голову оторвёт, а я ещё добавлю.
— Я осторожно.
— Рехнулся? Я запрещаю, слышишь?
— Ну мам!
— Не мамкай. Хочешь секса — женись.
— Так ты не против? Я думал, что ты не позволишь.
— Август, ты осел.
— Ладно, ладно, матушка-ведьма. Остаюсь дома.
Мальчик вырос. Жениться? Да ему и двадцати нет! Какая глупость! Зачем портить себе жизнь так рано? И ладно б любовь была неземная, так нет, просто плотские желания. То он вокруг дочки булочника крутится, то письма девчонке трактирщика Верьева пишет. Сейчас вон хотел на ночь к кому-то податься. Может, и в самом деле попросить Георга с ним поговорить? Как мужчину с мужчиной. Я ведь все равно нужных слов не найду, да и как мне сына ругать, если сама дурной пример подаю?
Георг сумел меня удивить. Любовником он оказался очень внимательным и нежным. И откуда только у него такие познания в женской физиологии? А ещё с ним было интересно. Он умел и смешить меня, и быть серьёзным. Рассказывал про свою работу, всегда интересовался, как прошёл мой день. Вот только замуж больше не звал, а я все-таки ждала. Не потому, что хотела. Отказала бы. Просто… а вдруг он меня любит?