Йонир бросил мне обратно кольцо. Я надел его на руку — и вызвал Моура.
Тот повис неподалёку, но пока никаких активных действий не предпринимал — потому что не видел в этом необходимости.
— Ваш план провалился, — сказал я, когда странного Пета поджарил и разорвал Йонер. И когда его кишки окрасили дополнительными цветами костюм Старра. — Вы проиграли.
Но мой оппонент, видимо, не собирался это признавать. Он отправил на бой со мной всех, кто оставался на веранде.
Я достал меч и практически ничего не делал, убивая их.
Люди… Это не те создания, с которыми я могу биться на равных. Я укладывал их за один-два удара. То же самое было и с их петами. В общем-то, всё происходящее больше походило на массовое самоубийство об меня.
И я понял почему это произошло. Да, возможно, я хотел бы сохранить им жизнь — но не для помилования или чего-то подобного. А чтобы они ответили по всей строгости закона за то, что сделали. Чтобы каждый из них осознавал каждый момент своей никчёмной жизни. Чтобы своим примером они показали всем, как нельзя поступать.
Предательство в нашем обществе вообще никак не приветствуется.
Поэтому я действительно хотел суд. Хотел большое количество зрителей, хотел, чтобы каждая из этих личностей, которые пошли против государства, пыталась оправдаться, искала слова, чтобы доказать: «Так они-то что? Они не правы, да, но не по своей воле!» У каждого нашлись бы такие слова. Но все прекрасно знали, что их ждало в случае провала.
Ставки для них оказались слишком высоки. Они предпочли смерть.
Что ж, — усмехнулся я, разрубая очередного призывателя, — смерть так смерть. Это максимум того, чего вы заслужили.
Йонир кромсал петов. Он не трогал людей. Такая была у нас договорённость. Зато людей трогал я. Точнее, даже не я, а мой меч. И всего лишь один раз каждого. Этого оказалось достаточно.
Через полторы-две минуты на веранде остались только Старр, император, Асакура и мои ребята. Моур бесшумно пролетел к двери, ведущей на веранду, и запер её — чтобы никто не смог выбраться сюда изнутри, пока последний из главных зачинщиков переворота не будет нейтрализован.
Старр сейчас был жалким зрелищем в своём забрызганном костюме и с блестящим протезом. Он больше походил на клоуна, чем на руководителя государственного переворота. Мне даже стало странно: как такой человек вообще сумел провернуть нечто подобное?
Как он дошёл до такого? Как ему удалось собрать столько людей, готовых поверить ему? Я никак не мог этого понять.
— Вот и всё, — сказал я, подходя к нему. — Сейчас мы с тобой пойдём, и ты прикажешь всем остальным сдаться.