Евгений Александрович лениво одёргивал его, называя опытным призывателем, но эгоистом. А ещё назвал его фамилию: Бурцов. Правда, тут веяло не эгоизмом, а откровенным высокомерием и презрением ко всем прочим.
Внезапно я осознал, что мне практически разонравилась эта затея. Если ещё вчера вечером, когда мне позвонил Лёха, я был на седьмом небе от счастья, то теперь мне очень хотелось оказаться дома и спокойно завтракать, за просмотром очередного ролика с известными призывателями.
Хм, странно. Как быстро меняется настрой!
На выходе из автобуса Хованский устроил нам маленький инструктаж, что делать можно, что нельзя, а затем запустил в данж. Место это, насколько я знал, было самым безопасным в империи. Сюда постоянно водили новичков, чтобы они могли освоиться и привыкнуть к новому статусу.
Но была и обратная сторона. Демонов со сферами и прочего полезного тут было куда меньше, чем в любом другом подземелье. Что ж, три часа похожу вместе со всеми, с позором доеду до дома и постараюсь больше не вспоминать об этом «приключении».
Бурцов ходил взад-вперёд вдоль автобуса и периодически смотрел на часы. Я подумал, что он кого-то ждёт. Впрочем, это меня не касалось, поэтому я пошёл туда, куда указал Хованский.
— Павел Ефимович, — обратился наш проводник к Бурцову. — Вы идёте? Я хотел вас в авангарде поставить?
— Я позже подойду, — ответил тот так, словно делал одолжение нашему проводнику. — Идите.
— Мы в хрустальном зале будем, — ответил ему Евгений Александрович.
И вся наша группа двинулась вниз. Через какое-то время я забыл и о Бурцове, и о том, что мне разонравилась поездка, и вообще обо всём. Мною овладело стойкое чувство восхищения. Бесконечные переходы, постоянное чувство опасности, редкие стычки со слабыми монстрами. Но самое главное, запах добычи, который ни с чем не сравнится.
Эх, был бы у меня пет! Уж я бы тогда!..
Как я понял, нашей группе всю дорогу благоволила удача. Судя по ахам и охам моих спутников, они тоже пребывали в полном восторге. Но, главное, что и у Хованского глаза горели. Он превратился из заштатного преподавателя в настоящего предводителя.
Уже через два часа все наши рюкзаки были забиты подобранными и отвоёванными вещами. Мелочь, конечно. Но всё же…
Мы собрались в группу в безопасном месте, чтобы удостовериться, что все на месте, и никого не потеряли.
Не было по-прежнему лишь Бурцова. Но Евгений Александрович на это лишь пожал плечами и сделал нам знак идти за ним.
Через несколько метров коридор разветвился. Один рукав был широким и чистым, а вот второй казался пыльным и заброшенным. Из него веяло сыростью и плесенью. Естественно, мы свернули в первый, но у Жихарева возник вопрос: