— Макс! Максон! Максуха! Я так рад, что тебя выпустили! — Лёха набросился на меня с такой энергией, что я едва удержался на ногах. — Я уж думал тебя расстреляли! Или вообще повесили!
— К счастью до этого не дошло, — ответил я, восстанавливая равновесие. — А ты тоже считаешь, что я — кровавый маньяк убийца?
— Конечно, — друг состроил серьёзную физиономию. — Иначе зачем я с тобой дружу? Чтобы ты не убивал меня — своего единственного друга!
И рассмеялся.
— Придурок, — сказал я. — Мне-то было не до смеха. Я прекрасно понимал, что теперь все вокруг ополчатся на меня. — Я же серьёзно спрашиваю. Мне надо понимать, насколько всё серьёзно.
— Если честно, то очень серьёзно, — Лёха тоже стал серьёзным, но уже по-настоящему. — Пока я мало кого видел, но все почему-то торопятся тебя осудить. Никто не хочет даже слушать версии, по которым тебя просто оклеветали.
— И чего я им всем сделал? — на минуту мною овладела апатия от слов друга. — Я всего лишь старался жить, как и все. А тут…
— Плюнь на них, — ответил Лёха и хлопнул меня по плечу. — Я тут специально, чтобы отвести тебя домой. А потом разберёмся, что делать. Скорее всего, придётся уехать, — он развёл руками. — Тяжело, понимаю. Но что делать? Тут тебе жизни не дадут. Если только…
Он пристально посмотрел мне в глаза.
— Если только, что? — спросил я.
— Если только они не найдут настоящего преступника, — ответил он, пожав плечами. — Но до этого времени всё будет плохо.
И тут я вспомнил все свои подозрения и сошедшиеся в мозгу картинки.
— Кажется, я знаю, кто настоящий убийца, — проговорил я и увидел, как моментально воодушевился Лёха. — Подозреваю, что это Старатель со своими дружками. Он ездил вместе с нами, но выжил, и под завалом не остался. Вот только доказательств у меня нет.
— Слу-ушай, — у друга в мозгу уже зрел какой-то план. — Я тебе обязательно помогу найти доказательства! Мы их засадим, а тебя оправдаем! Надо только подумать, с чего начать!
— Обязательно, — я устало кивнул. — Но сначала мне надо как следует выспаться!
— Конечно-конечно! — воскликнул Лёха. — А я тебя пока буду охранять, чтобы народ не решил самосуд устроить.
И это меня полностью устраивало. Я уже предвкушал, как приду домой и растянусь на кровати. Надо только отоспаться, а потом мы обязательно составим план…
Мы добрались до моего дома и поднялись на этаж. Я подошел к двери, взялся за ручку и замер.
Леха уже собирался отпустить очередную шутку, но я жестом показал ему молчать. Дверь в квартиру оказалась уже открыта.
В эту поездку Асакура ученицу не взяла. Во-первых, сама по себе вылазка была очень опасной для недавно инициированной девушки. А во-вторых, на дворе стояла глубокая ночь.