Я ничего не стал отвечать на это. На угрозы можно реагировать только одним способом: устранять их причину. Но на данный момент я разговаривал с лейкоцитом государства, в котором живу, так что можно было это списать на стечение обстоятельств.
В следующий же миг щёлкнули замки наручников на моих запястьях.
— Макс Грушин, — обратился ко мне худой, снова разговаривая строго официально. — На время следствия вы обязаны проживать по указанному адресу, — он хотел сказать что-то ещё, я боялся, что он запретит мне выезд из города, но следователь этого почему-то не сказал.
Я встал с кресла и растёр запястья. Голова кружилась, я испытывал слабость от недосыпа и постоянного стресса. Мне надо было лечь и проспать много-много часов подряд.
— Твои вещи, — плешивый указал в угол, где лежала моя сумка.
Я подошёл к ней, демонстративно открыл и перебрал то немногое, что клал в неё. Не найдя нужного, поднялся и обернулся к допрашивавшим меня.
— А где мой меч? — спросил я, указывая на сумку.
— Какой ещё меч⁈ — мгновенно вскипел толстый. — Может, тебе ещё коня белого и принцессу в башне?
— Толь, принеси, пожалуйста, — спокойно проговорил худой. — Это оружие призывателя, мы не имеем права изымать его без надлежащих оснований.
Плешивого перекарёжило, но он всё-таки сдержался, открыл дверь в маленькую кладовку и достал уже изрядно потрёпанный свёрток. Меч, видимо, доставали, а затем положили обратно.
— Держи! — сказал он. — Но, если я только!..
— Толь, — одёрнул его второй. — Хватит!
Затем меня проводили к выходу. Но не успел я выйти из отделения полиции и посмотреть на светлеющее утреннее небо, как меня практически сбили с ног.
На кухне значительно более просторной, чем у Макса, родители Ники сидели напротив своей дочери и пытались поговорить с ней начистоту.
— Дочка, что это было? — поинтересовался папа, который был похож то ли на делового профессора, то ли на бизнесмена, пытающегося казаться учёным. — Ты нас с матерью чуть на тот свет не отправила! Мы же переволновались! А ты ещё и заявилась… с этим, — весь его вид говорил о презрении.
— Не с «этим», а с Максом, пап, — ответила Ника, напряжённо глядя отцу в глаза. — Он настоящий герой!
— Да какой герой⁈ — вступила в разговор мать, нервно теребя завязки от халата. — Это он всех убил тогда! Сегодня по телевизору рассказывали!
— Не всему, что говорят по телевизору, надо верить, — повернувшись к ней, ответила дочь. — Тебя в данже не было, а я была! Он меня спас! Дважды! Сначала вытащил из расщелины, а затем защитил от монстра! А ещё больница!