— Перед праздниками, — мрачно говорю я, — все цены взвинтили. Нацелены на туристов.
— Это не цены взвинтили, — бурчит она, — это совесть умерла.
Я смотрю на экран. Комнаты в коммуналках, квартирки-студии размером со шкаф, где кровать стоит в метре от раковины, — и всё это за суммы, за которые раньше можно было снять нормальную двушку.
— А вот это… — Лера тычет пальцем в экран. — Смотри. Нормально вроде. Район неплохой, цена не космос. Владелец пишет: «Срочно». Может, договоримся.
— Давай, — киваю я. — Завтра с утра схожу.
Мы ещё час сидим, выписываем адреса, номера, отмечаем, где «без животных», где «без детей», где «без мужчин».Последнее Леру особенно веселит.
— А если я мужика в шкафу всегда буду прятать? — улыбается она.
— Угу, но нет. Больше никаких мужиков! — решительно произношу я. — Точно не в ближайшее время!
Да и вообще…
Ночью я ворочаюсь. То Николай мерещится, то Алихан…
Засыпаю только под утро.
И просыпаюсь от звонка.
Номер незнакомый. Беру.
— Алло? — хрипло произношу.
— Мария Александровна? Доброе утро. Вас беспокоит страховая компания, — звучит вежливый, но ледяной женский голос. — Уточняю информацию по зарегистрированному ДТП. Вы понимаете, что ваша страховка не покрывает ущерб в полном объёме?
Я моргаю. Резко вскакиваю, окончательно просыпаясь.
— В… в смысле? — голос садится. — О чём вы?
— По вашему полису лимит выплаты — до трёхсот тысяч, — объясняет женщина. — Однако предварительная оценка ущерба по второй машине значительно выше. В связи с чем возникает вопрос: как вы планируете компенсировать разницу?
Я резко сажусь на кровати. Чувствую, как перехватывает дыхание.
— Подождите… — выдыхаю я. — Но… там… владелец машины… он сказал, что всё решено.
— Я не располагаю информацией о владельце другой машины, — сухо отвечает она. — Я говорю о фактах. ДТП оформлено. Ущерб зафиксирован. Ваша ответственность подтверждается. Вам потребуется оплатить разницу.
— Но это… это невозможно, — чувствую, как тело леденеет. — Я… у меня нет таких денег.
— Понимаю, — голос у неё не меняется. — Но нужно что-то решать.
— Можно… можно я завтра вам перезвоню? — выдыхаю я почти шёпотом.
— Хорошо, — недовольно отвечает она. — Один день на раздумья. До свидания.
И она первая кладет трубку.
Я смотрю на экран телефона и не понимаю, как это вообще возможно.
Алихан сказал: «Долг прощён. Ты отыграла роль».
Значит…
Он соврал?
Или… он не соврал, но что-то пошло не так…
Меня накрывает сразу двумя волнами.
Первая — паника.
Она начинается где-то в животе, поднимается к горлу, и мне кажется, что я сейчас просто перестану дышать.