И он задумчиво смотрит куда-то вдаль. Явно думая о ком-то конкретном…
— Конечно, это твое право. Но простая просьба, я буду благодарна, если ты прислушаешься, — все же говорю. — Я заберу документы и вещи, которые у меня тут остались. Если ты не против.
— Нет, забирай, — кидает он мне и уходит.
Ну и хорошо. Поднимаюсь на второй этаж. У нас тут вроде как комната отдыха для персонала и моя маленькая комнатка справа. Захожу. Такое смешанное чувство. Вроде бы и грустно, но одновременно я понимаю, что так и должно быть. Потому что это как пройденный этап. И возвращаться после случившегося не хочется…
Собираюсь. Беру только самое необходимое и дорогое для себя. И постепенно комната пустеет. Потом выхожу и натыкаюсь на Настю. Девушка, вся покрасневшая, заходит в комнату отдыха.
— Насть, все хорошо? — спрашиваю я, потому что правда беспокоюсь о ней.
— А… да, да, — она только сейчас замечает меня. — А ты… ты уходишь? Он уволил тебя?
Она сразу же начинает злиться, словно уже сейчас готова пойти к Арсу и дать ему за это по башке.
— Нет, нет, я сама, — сразу же уверяю ее я. — Ты же знаешь, Николай продал все…
— Да, неожиданный, — вздыхает, — сюрприз…
Ага, хотя смысл этих слов для нас точно разный. Мы еще немного говорим, а потом она помогает мне спустить вещи и мы прощаемся.
По кому я точно буду скучать, так это по коллективу. Мы сроднились, и я надеюсь, Арс прислушается к моим словам.
Еду обратно в квартиру Леры и понимаю, что не могу сдержаться. Слёзы всё равно выступают из глаз. Не поток, не истерика — просто предательские капли. Потому что все же это моя жизнь и сейчас она разрушена.
Стараюсь моргать чаще, чтобы скрыть это все. А потом плюю.
Пусть. Я же не робот.
Главное — я сделала правильно. Я ушла. Я не унижалась, не цеплялась за Колю. Я не дала ему увидеть, как мне больно. И не осталась там, где меня, оказывается, не ценят.
А боль… боль от предательства я переживу.
Квартира Леры встречает меня запахом еды. Подруга уже дома, в спортивных штанах, с хвостом на голове. Вот она — женщина, которая не сломалась из-за мужа-козла, а продолжает жить. Воспитывать сына.
— Ну? — спрашивает она, едва я переступаю порог. — Все забрала?
— Забрала, — киваю я и швыряю сумку на пол. — И ключи от машины отдала. Пусть подавится.
— Умница, — коротко говорит она. — Снимай куртку. Сейчас будем обедать.
— И искать жильё, — добавляю я.
Вкусно обедаем. А потом садимся на диван. Лера открывает ноутбук, я — телефон. Начинаем листать объявления. И чем больше мы ищем, тем сильнее хочется материться.
— Да они охренели, — выдыхает Лера. — Однушка на окраине за такие деньги? Это что, с золотыми батареями?