Присвоенная мужем сестры
Этот день не отличался ничем особенным. Я рано проснулась, собралась в университет, отсидела две пары и сбежала, чтобы провести несколько часов с Джамилем. Мы давно не виделись из-за праздников, соскучились друг по другу.
Как только сажусь к нему в машину, он тут же набрасывается. Хочет поцеловать, но я не позволяю, отстраняюсь. Только обнять разрешаю и все. Не думаю, что до свадьбы уместно что-то еще.
– Ух, – выдает он. – И когда я смогу попросить твоей руки? Сил нет терпеть.
– Скоро, Джамиль, скоро… Еще чуть-чуть. Траур по сестре вот-вот закончится и тогда попросишь. Отец сейчас не в духе.
– Не могу ждать. Хочу тебя, а ты ничего не позволяешь. Мы ведь все равно поженимся. Марьям, ну когда? – шепчет мне на ухо.
Отстраняю его, а потом, сжалившись, говорю:
– Давай сегодня. Вечером. После ужина я отпрошусь у родителей к Амине и… к тебе пойду. Заберешь меня на углу дома.
Его взгляд загорается, губы растягиваются в улыбке, карие глаза светятся счастьем. И я тоже загораюсь идеей.
Мы точно поженимся, как только Джамиль попросит моей руки. У отца нет причин отказать, и я очень хочу.
Мы с Джамилем обо всем договорились.
Как только я закончу университет, смогу пойти работать. С детьми мы спешить не будем, поживем в свое удовольствие.
Домой возвращаюсь позже обычного. Задерживаюсь с любимым, когда сидим в машине и обнимаемся, вообще теряем счет времени.
Я в последний момент замечаю съехавшую блузку, поправляю и дверь в квартиру распахивается.
На пороге стоит отец.
Разозленный чем-то, взгляд мечет молнии, а губы сжаты в тугую полоску. При виде меня он сужает взгляд и хмурит брови. Бросает взгляд на часы, затем на меня. Я туплю свой взгляд в пол тут же.
Понимаю, что провинилась!
– Где была?!
– Я… задержали нас в университете. Один из одногруппников подрался, проводили воспитательную беседу.
– Сброд, – презрительно выплевывает отец.
Изначально он был против, чтобы я училась. Всячески противился этой идеи, запрещал. Убедило его только то, что многие мои подруги шли в университет. В итоге он согласился, но с условием “Ты, Марьям, эти мысли о работе и независимости брось. В дом мужа ты войдешь женщиной”. Я тогда на все соглашалась, а теперь… Хотелось сбежать из-под его надзора.
– Иди, – командует и кивает в глубь квартиры.
Я быстро прошмыгиваю мимо него и закрываюсь в комнате. Слышу, как отец разговаривает на повышенных тонах, затем до меня доносится глухой удар и все стихает. Вообще все. А потом звучит тихий голос мамы.