Герхард бесшумно шагнул вперед, чтобы лучше видеть происходящее. Все скрипучие половицы он изучил уже давно, поэтому аккуратно ступил к балюстраде и замер, боясь лишний раз вдохнуть и пропустить важное.
Рунная магия плоха тем, что не любит перемены. Однажды созданное плетение можно переделать, используя только те же символы, но при изменении комбинации, руны меняют свойства. Именно поэтому ни один квалифицированный мастер не брался исправлять сигнализацию. Разрушить плетение легко. А вот воссоздать такое же, не напортачив и соединив все контуры, да еще синхронизировав с плетениями на других окнах… Все отказались, хотя он предлагал хорошие деньги.
А вот университетское дарование взялось.
Девчонка буквально сунула руки в скопление рун и начала перевешивать их на пальцы, словно пряжу. Изящные петли обвивались вокруг тонких, какие-то кукольных пальчиков, но плетение оставалось цельным. При этом его будущий секретарь что-то бормотала под нос. Что именно Герхард не расслышал, но надеялся, что комментарии были хотя бы цензурными. Она стянула плетение, максимально натянув связующие нити, и он уже подался вперед, желая вмешаться, но тут руны начали возвращаться на место.
Ловкие пальчики словно распутывали клубок, по одному снимая символы и устанавливая на новые места. Скорость и изящество работы поражали. Нет, иногда девушка замедлялась, бормотание под нос становилось громче, но затем работа продолжалась. И через каких-то четверть часа все завершилось. А самое главное: противный, тонкий свист на самой грани слышимости, от которого головная боль начиналась уже через десять минут, а в мигрень превращалась через полчаса, исчез! В библиотеке стало тихо. По-настоящему. Так, как и должно было быть!
И в этой тишине его громкие хлопки разнеслись еще лучше, снова многократно приумноженные акустикой.
— Браво!
Девчонка подпрыгнула на месте и замерла, осознав, что только что создала себе такую рекламу, какую не сделал даже ректор. Теперь она никуда не денется.
О рунологии и расположении…
Его Самодовольную Светлость хотелось придушить. Или хотя бы исполосовать ногтями лицо. Алые царапины на бледной коже будут особенно заметны. Но… Вести себя нужно прилично. Пусть даже этот высокородный аристократишка и подловил меня на глупости. И ведь как мастерски! Скотина.
Изобразив на лице выражение, которое бабушка называла «высокородная гордость», я задрала нос повыше и со всей возможной вежливостью выдала:
— Ваша Светлость, не соблаговолите ли вы мне помочь?
Герцог широко и как-то совершенно не аристократично улыбнулся, сверкнув темными глазами, а потом в пару шагов оказался рядом. Протянул руку жестом, явно отработанным с малых лет в классной комнате с личным гувернером и отдельным учителем по этикету. В меня же всю эту сложную и крайне неудобную мишуру вбивала бабушка. Позорить ее не хотелось, поэтому пришлось опереться о ладонь и, аккуратно подобрав подол, спуститься на подоконник, затем на стул, и только после этого на пол, где еще несколько минут потребовалось нашаривать туфли и вставлять в них ноги.