Ну, на вторую часть вопроса понятно что отвечать, а вот на первую? Впрочем, мы с женой как-то раз придумали, как нам казалось, нужный вариант ответа, вот сейчас и попробую его, так сказать, на деле. И Горивой сразу придвинулся, ишь, уши навострил, любопытничает. А мог бы и дома спросить.
— Ян, ты же и сам всё знаешь. Забыл, что боги мне благоволят? Может, поэтому так и сохранился?
— Да не забыл я. Только очень это необычно. Когда всё своими глазами видишь. Впрочем, с тобой всё время разные необычности происходили. Недавно на Рюгене был, так там до сих пор легенды о тебе ходят. Правду сказать, приврали многое да приукрасили, как всегда это бывает. Ты не собираешься на остров заходить? Смотри, осторожнее там, а то быстро тебя на камень какой-нибудь затащат и будут к ногам дары приносить.
— Дары, это хорошо. А вот на камень плохо! — рассмеялись дружно.
— А где так долго пропадал-то? — вспомнил про второй вопрос бывший пират.
— На Родину пришлось вернуться. С наследством разобраться, старые долги раздать. Там и жену нашёл, привёз в Псков.
Чуть отстал Горивой, удовлетворился услышанным? Вот и ладно, вот и хорошо, мы только этой версии всегда с женой и придерживались. Так что ничего нового никто и не узнает.
Задержались в гостях до следующего утра. Обещались заглянуть обязательно на обратном пути, только не уточняли, когда он будет, этот обратный путь. Впрочем, нас никто и не спрашивал. Не принято у пиратов лишний раз любопытствовать, могут неправильно понять. Или, наоборот, правильно. Сам запутался.
Осталось заглянуть в Данциг, проведать старого товарища Даниэля, жив ли он? Трувор меня уверял, что с ним всё в полном порядке, купцы наши точно так же продолжают вести с ним свои торговые дела. А вот на обратном пути, если будет такая возможность и не пропадёт желание, нужно будет обязательно посетить наши остроги на янтарном берегу. Появилось ли там что-нибудь новое, или всё осталось по-прежнему? Будет тогда, с чем идти к князю, о чём с ним разговаривать.
Что может быть в жизни лучше морского путешествия под парусом? Да ничего, особенно когда тебе не надо обдирать ладони и ногти о твёрдые просоленные канаты и парусину, когда можно ничего не делать и просто получать удовольствие от плавания. Сидишь на палубе этаким ленивеньким тюфячком, облокотившись спиной на борт, вытянув ноги, наслаждаешься свежестью морского воздуха, прогреваешь свои косточки на жарком летнем солнышке, а вокруг шуршат подневольные люди, что-то копошатся, стараются. Единственное, что тревожит, так это мысли о жене, как она там одна без меня справляется? Хотя, тревожиться вроде и ни к чему, все мои друзья обещали за ней приглядеть, присмотреть, помочь, наконец. Помогли бы и так, без обещаний, но с обещаниями уже мне спокойнее. Укоризненный взгляд Бивоя стараюсь не замечать, понятно, что нарушаю строгий порядок на корабле такими своими полягушками, но ничего с собой поделать не могу. Забыл уже, когда в последний раз так хорошо расслаблялся. Ничего, потерпят моё раздолбайство ещё немного, всё равно скоро уйду в каюту, потому что долго не высидишь на нагретых досках палубы, очень уж ощутимо припекает сверху. Казалось бы — море вокруг, ветерок продувает, свежесть воды, вокруг дерево сплошное, а жарко до невозможности. А снова ёрзать задом по настилу за медленно убегающей от меня тенью, отбрасываемой парусом, дюже лениво. Надоело, лучше ещё чуток помучаюсь и всё. А ветерок освежает пока на ногах находишься. Только присел за борт и всё — затишье. Как там в бочке на мачте наблюдатель выдерживает? Надо бы посоветовать менять их чаще на такой-то жаре. Вот устану лениться и пойду советовать нечто умное Бивою. А пока можно — полежу, или посижу, что будет вернее. Короче, отдохну и пусть весь мир подождёт.