Вдвоём с Горивоем и при обязательном сопровождении десятка бойцов поднялись вверх по склону к, казалось, тому же самому высокому деревянному тыну поселения Иру. Ошибся. Того тына давно уже не стало, поселение рыбаков превратилось в пока ещё небольшое городище. В гостеприимно распахнутых воротах точно так же как и прежде стояла стража из местных жителей, а к нам на встречу уже спешил местный старшина. С горечью увидел совершенно другое, незнакомое лицо. А что я хотел? Сколько лет пронеслось над этим побережьем? Ушли старые люди, пришли новые.
Ничего не меняется в этом мире. Встретили нас точно так же как и раньше встречали. Только и разницы, что сейчас, в отличие от первого раза, нас сразу за стены пустили. Знают и струги, и флаги наши. А вот сам приём, разговор, всё повторилось точь в точь. Даже подарками обменялись один в один, как когда-то давным давно, вызвав приступ острой ностальгии. Проговорили с местным старейшиной до поздней ночи. Рассказал про задуманную стройку в устье Наровы, предложил желающим заработать пойти внаём к Изяславу. Старейшина только покивал удовлетворённо, всколыхнув у меня новую волну воспоминаний. Ведь было уже так, было! Так же мы сидели у костра, так же предлагал старому вождю отправить молодёжь на заработки в строящийся тогда новый город. Всё повторяется. Только плохо, что нет тут никого из наших. Нет ни псковских лавок с товарами, ни псковских воинов. Гарнизон-то уж могли бы свой поставить. Надо же хоть как-то обозначать наше присутствие на этом берегу. Горивой только покивал головой на мои слова. Ну, хоть покивал, и то дело. Говорил же сколько раз на эту тему, да без толку. Считают, что крепости Яна достаточно? Посмотрим. Что-нибудь и придумаем. Но сначала нужно доделать начатое, а то распыляться не дело.
Утром, одновременно с выходящими на промысел местными рыбаками отошли от берега, помахали руками, прощаясь с редкими провожающими, и продолжили плавание. Хорошо летом, если, конечно, погода благоприятствует, как в нашем случае. Вот, помню, как-то раз знатно нас потрепало сильным штормом у берегов Англии, света белого не видели. А та буря, когда наш струг, можно сказать, выкинуло на гребне волны в так своевременно замеченную кормщиком Первушей широкую протоку, по которой мы и вышли к новым в то время для нас городам Волину и Щецину? Канаты тогда как нитки лопались, паруса рвало и ливень стоял сплошной стеной. До сих пор мурашки по телу бегают, когда эти воспоминания накатывают. Нет уж, лучше так, как сейчас, при солнышке и слабом ветерке. Пусть идти дольше, зато спокойнее. А что это мне спокойствие понравилось так? Старею, что ли? Не рановато будет?