Гванук всмотрелся и кивнул.
— Это, — генерал Ли перешел на заговорщический шепот. — Цунеацу!
Юноша пожал плечами, имя ничего не говорило ему.
— Ты не знаешь? Цунеацу — сын Го-Камеямы, законный наследник Южного двора. Будущий император.
— Настоящий⁈ — Гванук выпучил глаза от изумления.
Ли Чжонму помолчал.
— Да какая разница… Наследный принц прибыл в Хакату несколько дней назад, чтобы поднять здесь камон своей семьи.
«Несколько дней назад, — задумался Гванук. — Как удачно».
— Да, — старый генерал, как будто, согласился с мыслями своего помощника. — Прибыл на корабле, и теперь-то наши предатели точно выступают против истинного императора. Если раньше они только из-за одних моих слов готовы были принести клятвы, то теперь… В общем, у Миты имеются возможности. Думаю, он ими распорядится с умом.
— Так, может быть, и нам…
— Нет. Не хочу снова в это втягиваться. Губить за этого павлина тысячи чужих и своих людей, чтобы потом уже он вонзил мне кинжал в спину. По этому пути я больше не пойду.
…Враг, действительно, прибыл на следующий день. С горных дорог в долину спустились многие тысячи. Правда, сначала они уперлись в Дадзайфу. Опустевший замок манил их. Хоть, и ясно было, что раз южане ушли, то и всё ценное забрали, но сюго не могли не проверить. Огромное войско без толку стояло под стенами замка, пока не были исследованы все закрома Дадзайфу. Разумеется, даже пригоршни пороха им там найти не удалось.
— Представляю себе разочарование Мацууры и прочих, — старый генерал слушал доклад с улыбкой.
Конные разведчики Чхве Сука Монгола внимательно следили за врагом, постоянно посылая вестников в Хакату. Единственная радостная новость — Дадзайфу задержал врага, и до вечера войска сюго не успеют добраться до города. А вот нерадостные…
— Сколько их? — сухо спросил Ли Чжонму у Монгола, покрытого потом и грязью.
— Много, — сухо бросил тот. — Трудно сосчитать, сиятельный, у каждого по-разному выходит. Предлагаю считать, что их двадцать тысяч.
— Все собрались… — простонал Ли Чжонму.
— Да нет. Никто из моих ребят не видел камонов Оучи или Отомо.
— Значит, там только предатели? Всех, кого смогли, собрали. Ну, что ж… Мита, слышишь, они уже начинают грызться! Мацуура с Симадзу хотят наших ружей и пушек только себе. Видимо, уже завтра они придут за ними. И будут спешить, пока Оучи не появился…
— Это нам на руку, — пират лениво похлопывал своим топором по бедру. — Еще бы знать, куда точно они ударят.
— Завтра они увидят виселицы с тысячей самураев, коих мы предали позорной смерти…
— Которой все они заслуживают! — злобно прорычал Гото Арита.