Смотрю с удивлением на Катю, – мы с ней почти не беседовали на эту тему, хотя пришлось с ней несколько раз посетить детского психолога из-за того, что у малышки случались приступы страха по ночам.
– Знаешь, я ведь обижалась на тебя, что ты не сохранила семью. Смотрела на подруг, у них всех папы были, а у меня – нет! А потом я поняла, как много ты для меня делаешь. А Арсен ни копейки денег не дал за всё время. Да ладно деньги, даже не позвонил, узнать, как мы, как я!С днём рождения даже не поздравлял!
Малышка вдруг всхлипывает так по-детски, что бросаюсь к ней и прижимаю к себе. Ревём с ней так, что в итоге одновременно начинаем икать.
Когда приходит Сергей, мы с Катюхой встречаем его зарёванные и икающие.
– Привет, красавицы! – с порога произносит Золотов, приветливо улыбаюсь, но тут же меняется в лице, глядя на нас. – Что-то случилось?
– Лук резали! – заявляет маленькая хитрюга и внимательно рассматривает гостя. – Так, значит, вы и есть Сергей Иванович? Ма, а ты была права, он и впрямь красивый и не особо старый. Хотя да, на дьявола и впрямь чем-то похож! Сергей Иванович, надеюсь, у вас серьёзные намерения в отношении моей замечательной мамы?
Мы с Дьяволом ошарашенно переглядываемся, не зная, как и реагировать.
– Да ладно вам, я же пошутила! – ухмыляется дочь, явно довольная нашей реакцией. – Вы взрослые люди, сами разберётесь.
У меня появляется крамольная жизнь, что девочек-подростков, пожалуй, иногда надо лупить ремнём. Хотя мою вредину этим не пронять, но воспитательную беседу точно необходимо будет провести.
– Идите в комнату, я сейчас накрою на стол! – реабилитируется Катя и уносится на кухню.
Сергей прижимает меня к себе, пользуясь тем, что мы одни и жадно целует. Отвечаю с пылом и удовольствием, в конце концов, нужно хоть как-то возместить моральный ущерб, нанесённый моей слишком умной и самостоятельной дочкой.
Никогда меня так не трясло во время прений. Возможно, со стороны мой голос звучал как и всегда уверенно, решительно и убедительно, но внутри меня словно одновременно были шторм, землетрясение и глобальное обледенение.
Я сыпала цитатами из Пленумов Верховного суда, ссылалась на нормы права, выстраивала логические цепочки и приводила аргументы в нужном порядке, буквально сервируя их на блюде своей речи. Но в мозгу была лишь одна мысль, послание, направленное прямо в голову судьи: «Дьявол не виновен! Он никого не убивал! Ты должна это понять!»
К сожалению, дело в отношении Евгении затягивалось из-за назначенной ей психолого-психиатрической экспертизы, но всё это время она была не доступна контакту. Если бы её признали виновной не только в моём похищении, но и в заказе на убийство любовника, дело Золотова было бы закрыто по преюдиции. Я и так растягивала процесс, насколько было возможно, но общественность требовала решения, поэтому суровая и похудевшая от волнений Елена Петровна не давала больше переносить заседания.