— Что с ним?
Вместо ответа, Серов ухватил меня за руку и быстро выволок меня наружу.
— Всё под контролем! Ждите здесь. Я вернусь через несколько минут, — торопливо произнёс он, а затем быстрым шагом двинулся обратно в помещение с автоклавом. — Я отвечу на ваши вопросы. Но позже.
Он снова исчез в проёме двери, откуда всё ещё лился фиолетовый свет, а я, оставшись один, сел на стоявший в углу деревянный ящик и задумался.
Это что же получается? Германов мог работать вместе с Шевченко? И в то время, когда Олег Анатольевич пытался сорвать планы Зимина и Лаптева, Германов выкрал из «Гаммы-3» секретные экспериментальные прототипы сывороток? Значит, он знал, где находится вход в комплекс генетических лабораторий… Но тогда почему он не сказал об этом полковнику Зимину? На ум приходило только одно — Германов вёл какую-то свою собственную игру. Но работали ли они вместе с подполковником?
Вопросов было очень много. Моя голова буквально кипела. Перемешалось всё. И бойня в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, работа над секретными проектами в «Гамме», афера Германова, хитроумный план Шевченко… Зимин… Каждый преследовал свои цели. Невероятно. Кто бы мог подумать, что граждане Советского Союза на такое способны? А тем более кадровые военные! Просто в голове не укладывается. Неужели у всего этого комплекса был настолько огромный потенциал, что часть его персонала только и думала о том, как бы обогатиться и слинять за границу?
Я уже было решил, что все кусочки пазла найдены и соединены… Но какое там… Я не знал ещё очень многого. Однако в данный момент, меня больше всего беспокоил факт того, что этим учёным, Серову и Трубникову, от меня что-то определённо нужно. Что-то такое, что они не могут сделать сами, — я бросил косой взгляд на электрические катушки, между которыми ранее проскакивали голубые молнии. — И от кого, чёрт побери, тут установлена эта защита?
Профессор Серов вернулся через восемь с половиной минут.
— Порядок, — не очень уверенно заявил он. — Жить будет!
— Я рад.
Серов окинул меня рассеянным взглядом, верно оценил настроение и тяжело вздохнул. Затем неторопливо подошёл к панели управления, повторно набрал код закрытия двери. Менее чем через треть минуты тяжёлая гермодверь закрылась.
— Защиту включать тоже будете? — сухо поинтересовался я.
— Разумеется, — невозмутимо ответил тот.
— И от кого такие меры предосторожности?
Серов оглянулся, внимательно посмотрел на меня, а затем произнёс:
— Максим. Как бы вам объяснить… Я и Трубников отнюдь не единственные выжившие учёные комплекса «Гамма-3». Есть и другие. И как бы правильно выразиться… Их намерения весьма далеки от мирных.