Вместо глубокого, страстного поцелуя, которого требовал момент, он опять коснулся губами кончика моего носа. Легко, почти невесомо.
Этот внезапный контраст между моим ожиданием и реальностью – этой мимолётной лаской – выбил из лёгких весь воздух.
Но я ошиблась. Это была лишь секундная заминка.
Рейвен медленно… мучительно медленно убрал прядь волос с моего лица. Его палец очертил контур губ.
Он смотрел на меня так, будто готов послать к проклятым духам тёмных низин и горничную, и Балтуса, и весь замок, чтобы продолжить начатое прямо здесь, на пыльном полу тайного хода.
– Подождём… – повторил любимый страж, прошептав в губы, прежде чем запечатать их глубоким, обжигающим поцелуем.
Вру.
Это был не поцелуй – это было клеймо. Жёсткое, требовательное, собственническое. Его губы смяли мои, заставляя их раскрыться, и Рей тут же воспользовался этим. Его язык ворвался в мой рот властно, безапелляционно заявляя права, и разум тут же полностью отключился.
Рей целовал глубоко, жадно, словно пил мою душу.
Недавнее беспокойство трансформировалось в ответную страсть.
Я вцепилась пальцами в могучие плечи, притягивая мужчину ближе, хотя ближе было уже некуда.
Отвечала с тем же отчаянием, сплетаясь с ним языками в диком танце.
Мир сузился до этого тёмного коридора, до жара его тела и вкуса нашего безумия.
Каменная стена царапала спину через рубашку, но эта боль казалась сладкой приправой к огню, разгоравшемуся внизу живота.
Одна рука мужчины зарылась в мои волосы под шапкой, разрушая жалкую маскировку, другая скользнула по талии, прижимая так сильно, что стало трудно дышать.
Я чувствовала его возбуждение, упирающееся мне в живот, и это знание пьянило сильнее любого вина.
Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы Рей не отстранился сам.
– Прости, – с сожалением вздохнул маг, поправляя мою. – Невозможно удержаться. Ты так прекрасна. Присядь, – Рей снял свой плащ, сложил его четыре раза и аккуратно разместил валиком у стены. – Сюда. Уверен, ждать недолго.
Я отрицательно качнула головой. Как можно сидеть, когда в крови такой пожар?!
Время, казалось, остановилось, превратившись в густой, тягучий мёд.
Я замерла, вжавшись в грудь Рейвена, чувствуя, как его сердце под кожаным жилетом постепенно успокаивает свой бешеный бег, переходя на ровный, мощный ритм.
Руки мага, лежавшие на моей талии, больше не сжимали меня до боли, а лишь мягко поглаживали спину через ткань рубашки, согревая и успокаивая.
Его дыхание над моим ухом – глубокое и размеренное – успокаивало.
Через узкое смотровое отверстие мы молча наблюдали за Роуз.