Предел его нелюбви — Виктория Лайонесс

Я думала, что лучше уже быть не может, но каждый раз ему удается делать что-то настолько бомбическое с моим телом, что просто не описать словами.

Приняв душ, возвращаюсь в свою комнату, и застаю там Софию, принесшую свежий букет нимфей.

– Доброе утро, Айрис. Я так и знала, что вы ночевали в комнате хозяина, – довольно улыбается.

В памяти всплывают вчерашние слова Джулиана, чтобы я перенесла свои вещи в его комнату и внутри все расцветает. Это значит, что мы перешли на новый этап наших отношений и такое не может не радовать.

– Доброе утро. Джулиан уже уехал на работу?

– Нет. Он сказал подать завтрак, когда вы проснетесь. Уже можно давать распоряжение повару?

– Да. Я только сейчас переоденусь и спущусь.

– Отлично. Я предупрежу хозяина, – женщина выходит из комнаты, и я сразу открываю шкаф в поисках какого-нибудь платья.

Не знаю, откуда это желание, но очень хочется выглядеть красивой, когда увижусь с мужем.

Приведя себя в порядок, спускаюсь вниз и сразу направляюсь в столовую. Вот только Джулиана еще нет на своем месте. Сажусь по левую руку от его места и раскладываю салфетку на бедрах.

Голову посещает мысль поговорить сегодня о моем обучении. Больше нет смысла тянуть.

Спустя пару минут, горничная начинает приносить завтрак, но Джулиана все еще нет.

– А вы не знаете, где Джулиан? – задаю женщине вопрос.

– Здесь, – раздается бархатистый голос за моей спиной, и тело сразу обдает жаром.

Муж оказывается рядом и, не обращая внимания на горничную, наклоняется, поцеловав меня в макушку. Его морской запах окутывает с головы до ног, и по коже бегут волны мурашек.

– Привет. Я думала, ты уже не придешь, – наблюдаю, как он садится на свое место, предварительно повесив пиджак на спинку стула.

Как всегда, он выглядит безупречно. Идеально выглаженный черный костюм и темно-синяя шелковая сорочка делают его еще более привлекательным, чем есть. Мой муж – просто ходячий секс.

– Нужно было ответить на важный звонок, – от вчерашнего Джулиана не осталось и следа, теперь он снова собран и отстранен.

Но я уже привыкла. С утра он часто такой.

– Почему не разбудил меня, когда проснулся? – отправляю в рот кусочек тоста, смазанный арахисовой пастой.

– А ты была против подольше поспать? Если ты забыла, мы уснули почти в четыре утра, – переводит на меня взгляд серых глаз, в которых мелькают огоньки, напоминающие о вчерашней нереальной ночи.

С трудом проглатываю пережеванную еду и быстро запиваю чаем, ощутив, как заливаюсь краской.

На лице мужа расплывается ехидная улыбка, и он берет приборы в руки, разрезая хрустящий бекон.