Да, мы приняли друг друга, договорились о свадьбе, но между нами оставался ещё как минимум один нерешённый вопрос, который мне показалось важным выяснить прямо сейчас.
— Ты так и не сказал мне главного, — проговорила я, стараясь собраться с мыслями и подавить проснувшееся волнение.
И он сразу уловил, что именно я имею в виду, я поняла это по ответному волнению. Всё же в эмоциональной связи, подаренной нам ритуалом хаити, были свои неоспоримые плюсы.
Далт сел боком, поймал мой взгляд и вдруг стушевался. Видеть это было настолько удивительно, что я едва не засмеялась, но пришлось себя сдержать.
— А ведь я никому никогда этого не говорил, — признался он.
— Даже матери Лиса? — спросила с мягкой усмешкой. — Я слышала, что забеременеть от колдуна можно только в том случае, если он сам захочет ребёнка, если будет влюблён.
— Именно так. И я думал, что люблю Бритту, она тогда буквально сводила меня с ума. Но потом эти чувства быстро угасли. Не хочу о ней говорить. Много всего было, но самое главное, она отказалась от Элистера. Просто вручила мне новорожденного, заявив, что если он мне тоже не нужен, то могу отдать его в какую-нибудь семью или приют. Вот тогда, поверь, у меня пропали даже отголоски былой влюблённости. А с ведьмами я больше никогда не связывался.
— Ясно, — ответила я, желая придушить ту гадкую тварь.
— Что-то наш разговор свернул не туда, — сказал Далт, продолжая ласкать мою ладонь. — Но…
— Не надо, — я остановила его, коснувшись пальцами его губ. — Поговорим о чувствах потом.
— Нет, это ведь правда важно, — он отрицательно мотнул головой. — И для тебя, и для меня.
Далтер мягко притянул меня ближе, поцеловал в губы и, чуть отстранившись, тихо сказал:
— Я люблю тебя, Микаэлла. Сам не понял, как умудрился так вляпаться в это чувство. Не планировал этого, даже мысли такой не допускал. Пытался отмахиваться от симпатии, от слишком явного своего интереса, а потом вдруг внезапно осознал, что просто уже ничего без тебя не хочу.
Я слушала, ошарашенная его признанием, как ударом грома. И пусть знала, что именно он скажет, но эти слова действительно имели какую-то невероятную волшебную силу. Они попадали прямо в душу, минуя сознание и подсознание. Ложились бальзамом на сердце и по-настоящему окрыляли.
— Я люблю тебя, Далтер Корн, — ответила, кое-как собрав мысли в кучу. — А ведь по-настоящему ненавидела. Считала негодяем, сломавшим мне жизнь. И уж точно не думала, что когда-то наступит момент, и я буду сходить с ума и терять контроль от одного твоего поцелуя. Буду таять в твоих объятиях, и волноваться за тебя так, как не волновалась ни за кого и никогда. Но… мне с тобой сложно.