Артейн фыркнул, вырвал из моих рук злополучный лифчик и направился к двери.
— Выясню.
— Верни мою вещь! — крикнула я ему вслед.
— Это улика, — заявил он. — Верну, как только разберусь во всём. А ты лучше сведи чем-нибудь засосы с шеи, а то выглядишь как доступная девка. Смотреть противно.
Он вышел, так сильно шибанув дверью об косяк, что содрогнулся весь этаж.
Я зарычала, сжала кулаки и… снова повернулась к зеркалу. У меня не было ни малейшей догадки о том, откуда на моей шее могли взяться эти отметины. Я же только с Корном позавчера, но там ни до чего подобного дело точно не дошло. Может, это морок? Шутка? Проклятие, наконец?
— Ушёл? Быстро вы поговорили, — сказала вернувшаяся в комнату Лилианна. — Поругались что ли? Чего он так дверью шибанул?
— Иди сюда, — позвала я Лилианну, а когда она подошла ближе, показала ей засос. — Этого ведь вчера вечером не было? Не понимаю, откуда они появились?
Подруга усмехнулась.
— А не плохо ты к испытанию готовилась, смотрю. Я ж тебя вчера на весь день в комнате оставила, чтобы не мешать. Ушла сразу, как проснулась. Точнее, как нас с тобой разбудила эта твоя ведьма… как её… Фариса.
— Подожди, — я растерялась. — Ко мне Фари приходила? Когда?
— Так вчера утром, — ответила подруга, а её взгляд стал настороженным. — Не помнишь?
Я отрицательно помотала головой, а душу сковал страх.
— Ты ничего не путаешь? — спросила я Лили.
— Нет. В девять утра к тебе явилась Фари с пушистым серым котом. Я оставила вас поговорить, а сама отправилась спать в соседнюю комнату, мне девочки ключи от неё оставили. Потом я ушла на тренировку…
И тут она оборвала себя и несколько раз растерянно моргнула.
— А потом не помню. Вообще ничего. Мрак. Ни как ужинала, ни как спать ложилась. Даже того, что было на тренировке не помню. Демонова задница, Элли, что происходит⁈
Мне совершенно не нравилось то, что я узнавала. Ведь, получается, не только у меня неожиданные провалы в памяти и засосы на шее, но и Лилианна половину вчерашнего дня не помнит.
— А у тебя только здесь… отметки, — Лилианна указала на пятна на моей шее. — Или где-то ещё?
Мы с ней взволнованно переглянулись, и я стремительно стянула сорочку через голову. Поспешила осмотреть себя в зеркале и судорожно сглотнула, увидев ещё одну отметку на груди чуть выше соска.
— Ну ничего себе! — выпалила Лили, схватившись за голову. — Звиздец полнейший. То есть тебя, дорогая Микаэлла, кто-то вчера поимел, а ты ничего об этом не помнишь?
Мне и без её слов было тошно от ситуации, а после такого заявления стало ещё хуже. Я чувствовала себя вещью, тряпкой, которую кто-то использовал и выбросил. Великие стихии, да как такое возможно? А я ведь даже не знаю, кто это сделал? И как быть? Куда идти? Кого просить о помощи? А вдруг этот некто решит повторить? А вдруг я забеременею и даже не буду знать от кого?