А тут дочь права.
Зачем он мне после всего этого?
Я ведь никогда простить не смогу.
Хотя бы за то, как он сообщил мне об этом. Как он унизил меня при своих близких совершенно ни за что. Я все пытаюсь понять, за что он так, но не могу найти причины. Наверное, это все Элеонора. Из-за нее.
Кира возвращается к кровати, ложится на нее, полагая, что разговор окончен.
Не окончен.
— Телефон убери, — говорю я строго, встав рядом с кроватью.
— Мам, ну что еще? Ну не мучай меня.
— Измучилась вся, я смотрю. Убираю, говорю.
— Пфф… — засовывает смартфон под подушку и садится. Как же мне хочется отобрать его у нее и разбить. Наказать ее хочется! Но я не стану. Кроме ненависти я ничего не добьюсь. — Я больше ничего не знаю.
А вот это неправда.
— Скажи мне честно… Ты знала, что отец сегодня с ней приедет?
— Нет…
— Кира, — цежу сквозь зубы. Вижу же, что лжет.
— Ну… да. Но я не думала, что все так будет. Папа сказал, что всех нас хочет познакомить с Элеонорой. Что все будет хорошо. Тебе просил не говорить.
Казалось, хуже и быть не может, но я сейчас готова задохнуться от услышанного. Мне катастрофически не хватает воздуха. Глеб убить меня, похоже, хотел. Что-то он во мне действительно убил. Мою любовь к нему и уважение. Уважение так точно.
— Кира, тебе уже пятнадцать, — констатирую я.
— И что?
— Ты уже взрослая девочка и думала, что… Хотя, я так понимаю, ты ничего не думала. Папины подарки полностью затмили все. Тебе просто все равно.
— Мам, что ты хочешь от меня? — психует Кира. — Я ведь не виновата. Это папа…
Да, верно, это все ее папа. А она…
— Да, папа. И что папа дальше планирует? — в ответ она хлопает глазами непонимающе. — Какие у них с Элеонорой планы?
Наверняка, сидя в ресторане они что-нибудь да обсуждали. Она могла услышать.
— Что, очередной папин секрет, за который он тебе потом еще что-то купит? Расскажи мне. Я сделаю подарок за него. Что тебе там еще надо? — нервно произношу я, смотря в глаза этой бесстыжей.
— Я ничего не знаю. Мам, перестань. Я не виновата… — готова дочь уже заплакать.
Сейчас плачет, а только отец появится в доме, так осмелеет, будет за ее спиной прятаться.
— Значит, отворачиваешься от меня? Отец-предатель и Элеонора лучше меня и Яны?
— Мам, я… Не надо… Разбирайтесь с папой.
Как она заговорила. Так бы и сказала отцу тогда, а не подыгрывала ему.
— Ты же взрослая, понимаешь, что дальше будет. Мы с отцом разводиться твоим будем. И так, как ты уже не маленькая, то сможешь сама решать, с кем тебе лучше. Ты отца выбираешь?
Я получаю ясный немой ответ. Он на ее лице. Крупными буквами. Конечно, с отцом. Мать же никто. У нее нет столько денег для ее запросов. А сестру она ненавидит. От скучной матери и от сестры избавится одним разом.