Сердце начинает биться быстрее. Во рту пересыхает.
Последнее, что помню, это как я внезапно начала постоянно зевать, а в голове помутнилось. Я просто прикрыла глаза на секунду… и проснулась лишь сейчас.
Что, если Игорю стало скучно, раз я уснула? Вдруг он уехал с мужской частью гостей продолжать праздник в какой-нибудь бар, даже не предупредив, как это часто бывает по выходным в последнее время.
И сейчас эта возня — совсем не он, а кто-то посторонний.
Точно, мужики слиняли в бар. А девочки, возможно, чтобы не мешать, решили собраться, например, у Вики, так как она ближе всех живет.
Риты ведь тоже не слышно и не видно, а она любит и языком почесать и свет везде повключать, она бы уже сто раз разбудила нас с Мироном одним своим присутствием.
Вернуться то домой не может, живет в другом городе.
Возня становится громче, слышу, как что-то бьется об стенку. В голове тут же вспыхивает паническая мысль, что в квартиру мог проникнуть вор и сейчас все ворошит в квартире.
И от этой мысли тело словно током прошибает. Страх за Мирошу становится в тысячу раз сильнее, настолько, что напрочь отключает инстинкт самосохранения.
Хватаю первое, что только могу и бегу к источнику звука, чтобы прогнать неизвестного.
Но когда я, со шваброй наперевес, влетаю в комнату, которую мы с Игорем переделали в детскую, так как пока еще не переехали в квартиру побольше, вижу я совсем не вора, который шарится в шкафу с нашей заначкой.
Я вижу свою двоюродную сестру, что во всю скачет верхом на моем муже, так, что спинка одноместной кровати бьется об стену, создавая звук, который я и услышала, но сейчас заглушаемый шлепками тел друг об друга и тяжелым дыханием.
В голове, которая так сильно болела после сна, мгновенно проясняется.
Вот только легче от этого не становится. Напротив.
Пальцы слабеют. Швабра выпадает на пол с грохотом. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.
Сердце пронзает болью, как острым, ядовитым ножом. В ушах звенит от удара швабры об пол. А губы дрожат от желания разрыдаться.
Так больно может быть только наяву. И так сдавливать спазмом горло от желания кричать от увиденного тоже может только наяву.
Это не сон и даже не кошмар. Хуже, все гораздо хуже.
Это реальность. Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой прямо в детской, пока за стенкой были мы с сыном.
Последним движением тело Риты с тяжестью опускается на моего мужа и она так и замирает, будто совсем не собираясь слезать с Игоря.
– Какого черта?.. – едва слышно спрашиваю, не желая верить своим глазам ни в какую.
Они ведь… они ведь терпеть друг друга все это время не могли! Часто прожигали друг друга злыми взглядами, когда мы встречались на праздниках или просто в гостях у родителей Риты, а в последнее время вообще ругались что при мне, что при других, даже в общественных местах.