Предатель. С меня хватит! Развод — Ариша Дрозд

Я откликнулась на звонок моего бывшего свёкра. Я примчалась к нему, чтобы просто побыть с
ним рядом и поговорить. Одинокий мужчина потерял всё в один миг и я прониклась его
состоянием.

Я хотела помочь ему. Хотела подарить частичку тепла. Хотела, что бы он почувствовал доброту
и заботу.

Я непременно бы приезжала к нему в больницу. Возможно, мы наладили бы с ним общение в
повседневной жизни.

Мне так стало больно за него. Мне не хотелось бросать его на произвол судьбы. У каждого
должна быть надежда.

Но я не успела ему её дать.

Я ничего не успела.

От печальной новости слёзы катятся по щекам.

Выхожу на улицу.

За мной выходит медсестра.

— Вы займётесь всем нужным? Кроме вас у Смирнова есть родственники?

Я смотрю на неё, опустившись на лавку, и не знаю ответа на этот вопрос.

— У него была жена… И сын был, — произношу, едва сдерживая дрожащие губы.

— Почему же были?

— Он ушёл от них. Я не думаю, что они смогут заняться решением таких вопросов.

— Мне нет до этого никакого дела, — резко выдыхает она. — Вы. Вы займётесь?

— Да.

***

После нужных процедур я решаюсь позвонить Нине Руслановне. Нахожу в заблокированных номерах
её номер и снимаю запрет.

Немного думаю прежде чем позвонить ей. Не знаю с чего начать разговор.

Нажимаю на вызов. Протяжно выдыхаю.

— Нина Руслановна, здравствуйте, — произношу мягко.

— Надо же. Объявилась, — зло усмехается она мне в ответ.

— Василий Фёдорович не перенёс болезнь. Его больше нет. Сможете ли вы заняться решением
возникших вопросов? — стараюсь быть как можно мягче.

— Как это нет? Откуда тебе известно об этом? — в её голосе слышится настороженность и
недоверие к моим словам.

— Он звонил мне. Он рассказал мне обо всём, что случилось между вами. Рассказал о болезни.
Я поехала к нему и не успела…

— Мне нет никакого дела до этого, милочка, — с напором говорит она мне. — Он ушёл от нас.
Он бросил нас в трудную минуту. Нам жить было не на что с Лёнечкой. Я не стану ничего
решать.

— Как же так? — пытаюсь возразить ей. — Вы столько лет были с ним вместе. Неужели вы не
хотите проститься с ним по-человечески. Не хотите проводить его в последний путь, как
полагается это сделать? — хочу пристыдить её.

— Он не думал обо мне о живой. Я не буду думать о нём сейчас. Мне нет никакого дела до
него. Что хочешь, то и делай.

— Это ваше окончательное решение? — уточняю у неё, почувствовав озноб во всём моём теле. —
Вы не будете принимать участие в решении проблемы?

— Не буду. Сколько раз тебе можно повторять, — говорит слова со злостью, словно выплёвывает
каждое.

— И прощаться не придёте? — дополняю всё же свой вопрос.