Спустя полгода рождается сын. Семь утра, я сижу в коридоре роддома, жду. Когда врач выходит и говорит «поздравляю, у вас мальчик», внутри что-то тёплое шевелится. Мой сын. Моя кровь.
Называем Артёмом – Милена настояла, мне нравится это имя.
Первые месяцы проходят в хаосе. Ночные кормления, плач, бесконечная стирка пелёнок. Милена превращается в затравленную, злую женщину, которая постоянно на что-то жалуется.
– Саша! – кричит она, когда я прихожу с работы. – Почему ты не помогаешь?! Я целый день с ребёнком, устала, не выспалась! Искупай его! Погуляй с ним!
Я пожимаю плечами.
– Я зарабатываю деньги. Ты сиди с ребёнком.
Она взрывается.
– Что значит «сиди с ребёнком»?! Это твой сын! Такой же, как и мой! Почему я должна одна всё делать?!
Раздражение накатывает волной. Вспоминаю Татьяну, вспоминаю, как она ухаживала за Машей. Никогда не жаловалась, никогда не требовала, чтобы я вставал ночью к ребёнку или менял подгузники. Всё делала сама, молча, терпеливо.
– Когда родилась Маша, – говорю я жёстко, – Таня всё делала сама. И пелёнки стирала, и по ночам вставала, и гуляла, и кормила. Не ныла, не требовала помощи. А у тебя ещё и стиральная машина есть, и посудомоечная, и робот-пылесос. У Тани ничего этого не было двадцать лет назад.
Лицо Милены багровеет от злости.
– Да не сравнивай меня с этой… с этой домохозяйкой! – кричит она. – Я не собираюсь быть твоей прислугой! Мы живём в двадцать первом веке! Отцы должны участвовать в воспитании детей!
– Участвую. Плачу за квартиру, за еду, за одежду. Этого недостаточно?
– Мало! Мало, Александр! Ребёнок нуждается в отце, а не только в его деньгах!
Но я не сдаюсь.
Прихожу с работы, ужинаю, смотрю телевизор, ложусь спать. Всё как раньше. А Милена пусть возится с ребёнком – хотела же.
Скандалы становятся всё чаще. Каждый день. По любому поводу. Она требует внимания, участия, помощи. Я отказываюсь.
Мне и так тяжело на работе, ещё дома заниматься ребёнком.
Я знаю, что она никуда не денется от меня, поэтому не переживаю.
Однако, когда Артёму исполняется год, Милена заявляет:
– Всё, Саша. Я ухожу от тебя. Это невозможно.
Я удивлён. Меня бросают? Или это манипуляция? Не показываю вида. Пожимаю плечами.
– Твоё дело.
– Вот и всё? – спрашивает она с вызовом. – Не будешь удерживать?
– Зачем? Не хочешь – не живи.
Вижу, как она рассчитывала на другую реакцию.
– Хорошо, – говорит она. – Значит, так. Забираю сына и ухожу.
Месяц спустя они съезжают. Остаюсь один, но не расстраиваюсь. Подумаешь, ещё лучше найду. Молодую, красивую, без детей и претензий.
И нахожу. Аня, двадцать пять лет, фигуристая, энергичная. Познакомились в клубе, через неделю она уже живёт у меня.