Ну что же мне так везет-то, а? Никакая я ей не конкурентка. Я просто хочу спокойно ходить на лекции!
Мы с таким, как Львов, не пара.
Я ведь видела его одежду, часы на запястье. Он мажор чистой воды, наверняка родился с золотой ложкой во рту. Он может и вовсе не учиться — заплатит за сессию, и готово. Мне платить нечем, да и незачем — я пришла за знаниями.
А учитывая его внешность и повадки, я уверена: он меняет девушек как перчатки. У таких, как он, одна забава: поиграть и бросить.
Нет, мне это совсем не нужно. А Львов… Уверена, его интерес погаснет так же быстро, как вспыхнул.
Ошибиться еще сильнее я не могла.
После лекций, когда иду к общежитию, слышу за собой уже знакомый басовитый оклик:
— Солнцева, стой.
О как, уже и фамилию мою вызнал. Впрочем, я и сама на одной из перемен узнала, как его зовут: Артем.
За три недели, пока меня не было, он уже успел сходить на свидание с двумя девчонками из других групп и останавливаться явно не собирается. Что ж, что и требовалось доказать. Становиться третьей у меня нет никакого желания.
— Посидим в кафе? — с ходу предлагает Львов, улыбается обаятельно. За ним все так же стоят трое одногруппников, что и у расписания. Они вообще ходят по отдельности?
— Нет, — бросаю коротко.
— Тогда в кино?
— Нет.
— В парк?
— Не хочу.
— В клуб?
— Нет! — начинаю злиться я. — Я с тобой никуда не пойду, Артем. Прибереги свой пыл для тех, кому это нужно.
— А тебе не нужно, что ли?
— Не нужно.
— Это тебе так кажется. Ты передумаешь.
Вот неугомонный тип! Что бы такого сказать, чтобы точно отстал? Ответ рождается сам собой.
— Не передумаю. Ты не в моем вкусе, — припечатываю я, разворачиваюсь и ухожу, успевая заметить, как он мрачнеет, а его лицо вытягивается.
А за его спиной раздаются смешки его свиты.
Разумеется, я лукавлю: он очень даже в моем вкусе, но только внешне. И ему об этом лучше не знать.
Я скрываюсь за поворотом, лелея надежду, что он все понял и отстанет.
Но нет, еще несколько раз он пытается меня очаровать, пригласить куда-то. Мой ответ остается прежним.
И это задевает его куда сильнее, чем я думала.
Следующие несколько месяцев я старательно его игнорирую, а он целенаправленно меня изводит. И чем больше игнорирую, тем больше изводит.
Подговорить своих друзей стащить мои конспекты — легко. Незаметно подкрасться ко мне в столовой, чтобы я вылила на себя стакан чая, — еще легче.
Как-то раз Львов и вовсе приносит в универ и подкидывает в мой рюкзак огромного паука. Пушистого такого, с длинными мохнатыми лапками. Я обнаруживаю его на перемене, и мой визг слышат, наверное, во всем университете.