— Ну что ты вылупилась на меня? — цокает мама. — Я глянула, заплатить за первый год обучения хватит.
Сердце екает, а глаза округляются до размера тех больших чайных блюдец, что стоят у нас в шкафу. Неужели это правда то, о чем я подумала?
— В общем, решай. Если хочешь, продам твой дом, поступишь на договор.
— Я хочу! — излишне громко и эмоционально восклицаю я.
— Нечего так бурно радоваться, — фыркает мама, — я ведь сказала: этих денег хватит только на оплату одного года. Если после первого курса не сумеешь перепоступить на бюджет, крутись как хочешь.
— Я перепоступлю, мам, — не веря в свалившееся на меня счастье, отзываюсь я.
Это не шанс. Это шансище! И я его ни за что не профукаю.
Да, дом отца — единственное, что от него осталось, но он наверняка хотел бы для меня лучшей жизни. Здесь она меня не ждет.
***
Слава богу, покупатель на дом находится быстро, и я успеваю подать документы на договорную форму обучения в последний день приема заявок.
Не хожу, а порхаю, летаю. Даже мамино бурчание больше не мучит так, как обычно, я пропускаю его мимо ушей, зная, что это скоро закончится.
После первого года обучения пересдам все нужные экзамены и перейду на бюджет. Главное, впитывать материал, не прогуливать и не встревать в неприятности.
Вот только первая неприятность случается до обидного быстро.
Причем в самый первый учебный день.
Уж не знаю, каким было первое сентября у остальных, а у меня… никому не пожелаю.
Тридцать первого августа я заселяюсь в общежитие, знакомлюсь с соседками по комнате. Мне везет, девчонки тоже нацелены на учебу, кроме одной — Карины. Ох, чую, она еще попьет нашей крови…
Я подготавливаю одежду на утро, бережно складываю в рюкзак все нужные принадлежности. С таким нетерпением жду следующего дня!
Подумать только, я студентка экономического факультета.
А к вечеру у меня так дико начинает болеть живот, что я не знаю, на какую стену лезть от боли. В итоге все оканчивается вызовом скорой и срочной операцией — аппендицит. Да еще и с осложнениями.
Я пропускаю первые три недели обучения, и вместо того, чтобы спокойно восстанавливаться, смачно виню себя все то время, что лежу в больнице. Еще и мама подливает масла в огонь: «Ну вот, не успела поступить, уже не ходишь на занятия. Не видать тебе второго курса, как своих ушей!»
Ничего, я все наверстаю. Я готова вгрызаться в гранит науки так, что он рассыплется песком, лишь бы не возвращаться домой.
Однако на лекции я попадаю только двадцать первого сентября.
Приди я в университет со всеми одногруппниками первого числа, наверное, не тряслась бы так сейчас. Сразу бы влилась в коллектив наравне со всеми.