Как же некстати раны открылись… По-хорошему их стоило бы ушить, но как это сделать посреди ночного леса, не имея нужных инструментов под рукой? К сожалению, на рейды, подобные сегодняшнему, инквизиторы аптечки тоже никогда с собой не прихватывают, ведь во время схватки на бойце должен находиться минимум вещей, чтобы не сковывать движения. Использование пространственной магии для уменьшения размеров также было исключено по той же причине, по какой раньше времени развеялось заклинание заморозки.
Осторожно развязав плащ, чтобы ещё больше не растревожить раны, я скинула его с плеч и кинжалом порезала на длинные ленты. Как же всё-таки хорошо, что инквизиторов учили владеть обеими руками в равной степени. Расстёгивать и снимать одной рукой жилет вместе с блузкой было не очень удобно, но мне удалось справиться и с этим. Заодно хорошенько осмотрела себя в поисках других повреждений. К счастью, никаких больше сюрпризов, оставленных на память Изменёнными, обнаружить не удалось.
Аккуратно прижимая локтем к ранам свёрнутый в несколько раз большой кусок плаща, я принялась бинтовать бок. Импровизированные шёлковые бинты остановили кровотечение и плотно стянули рёбра, убрав часть болезненных ощущений. Помяв в руках заскорузлую от высохшей крови блузку, я убедилась, что ткань стала мягче, и оделась. Мне ещё колоссально повезло, что блузка, жилет и плащ были чёрного цвета — разорванная одежда не бросалась так сразу в глаза, и «бинты», выглядывавшие сквозь прорехи, не привлекали внимания.
С неба закапало сильнее. Учитывая полученные травмы, стоило поторопиться, пока состояние позволяло. Повинуясь моим жестам, магический светлячок облетел поляну, значительно увеличившуюся в размерах после того, как по ней прошлось «инквизиторское пламя». Определившись с примерным направлением движения, я сняла с перевязи ножны и убрала в них меч, снова ставшим единым после того, как моя магия рассеялась. Ничего, в моей жизни случались ситуации и пострашнее, выберусь. Используя ножны в качестве опоры, чтобы подняться, я, стараясь не сильно нагружать повреждённую ногу, заковыляла к ближайшим деревьям.
Достаточно быстро нашлись подходящие ветки, из которых получилось соорудить нечто отдалённо напоминающее лонгету и наложить на пострадавшую конечность. Правда, пришлось хорошенько извернуться, чтобы нормально зафиксировать суставы при помощи остатков «бинтов» и при этом не травмировать ещё больше бок. Паршиво было — словами не передать, жестами не изобразить, рунами не начертить. Разве что крайне неприличными. Однако больше всего раздражала необходимость делать хотя бы короткие передышки, вместо того, чтобы двигаться дальше. Вернув ножны обратно на перевязь, я оперлась на валявшуюся в траве суковатую палку и продолжила свой путь.