Тармуни хохотнул и потянулся за бумажником.
— Сколько?
— Ну… эта…
Полненькая уставилась в развернутый бумажник, нервно шевеля губами и облизывая их, не в состоянии сориентироваться в цене.
— Пятихатка в час, — выступила вперед подруга, наконец-то давая разглядеть себя в отражении боковых фар. — Чо-как, мальчики? На всю ночь двоим скидка. Если прям щас. Берёте?
— Садись в машину, — процедил я сквозь зубы, и как только длинная забралась внутрь, выкинул из окна пятитысячную купюру.
Вжал педаль газа в пол и вырулил на автостраду.
— По очереди будете или на хату метнёмся? — к девчонке снова вернулась неуверенность.
— Хм, — развернулся боком Баграт. — А может действительно «метнуться на хату», а, Андрей? Опробуем, раз уж заплачено, а потом делай с ней, что хочешь.
Я видел в зеркало заднего вида, как округлились глаза на худом лице шлюшки.
— Нет. Она уже моя.
— Эй! На ночь! — воскликнула девица на высоких тонах, что я невольно поморщился.
— Ты не стоишь этих денег. Вот как будешь стоить пять тысяч в час, так сразу отпущу.
— Пять косарей в час? А чо, так можно?
— Так нужно.
(*) Mutter (нем. перевод) — мать
Дембель и панель
Он охрененный. Я бы ему и за так отсосала. Сосала же Лёхе бесплатно? Хотя тогда я думала, что замуж пойду за него. Но не сложилось. А вот этому могла бы за так. Только Леська меня бы на вокзал к бомжам выперла.
Леська оказалась настоящим мастером по столичным херам. И они не имели никакого отношения к волосам и парихмахерам.
Сначала я выпала и уже навострила лыжи обратно, но довод разума от той же Леськи усадил меня обратно на продавленный диван.
— Чо ты в этом зачуханном городишке еще не словила? До пенсии бушь раскраивать семейники местным алкашам? Рвать на себе волосы от нищебродской жизни? Затыкать рты чумазым долбоёбам? Кароч, можешь сваливать, но я, как сраная фея, предлагаю тебе остаться и исполнить свою мечту.
— Я не мечтала члены обсасывать за деньги…
— А ты думай о бабле, тогда сосать вкуснее. Знаешь, как возбуждает? Только я работаю на свой страх-риск, без прикрытия. Там охренеть сколько бабла отбирают, когда крышуют, а девки всё одно пропадают. Но у меня всё просто. Я встаю чуть дальше, шоб не светиться, и сама присматриваюсь с кем поеду. Вдвоем будет проще — одна работает, вторая на стрёме. Мне как раз подлечиться надо, подцепила тут от одного долбоёба… Так что я страхую, ты пока бабло рубишь. Мордашка у тебя свеженькая, ценник в два раза задерем.
И я согласилась. В конце концов, дома никто не узнает, чем я тут занималась. А деньги не пахнут. Когда куплю квартиру и машину, вернусь вся такая образованная с дипломом, никто не посмеет ткнут в меня пальцем.