И тут, в подтверждение моих мыслей, позади раздался звон битого стекла. Обернувшись, я увидел, как из арендованного мною чердака прямо сквозь закрытое окно наружу вырвалось нечто, напоминающее ребёнка от брака спрута и одуванчика. Жёлтая пушистая хрень, резво перебирая многочисленными ножками рванула прочь вдоль по крышам, то и дело спотыкаясь об антенны и громоотводы. Во рту у хрени дымилась раскуренная сигара.
А следом из того же самого окна высунулась взлохмаченная рыжая морда.
— Эй, ты! — заорал Шон. — Стоимость стекла вместе с установкой приплюсована к твоему долгу! Счётчик включён, образина! И даже не вздумай рыпнуться из города, мы тебя везде найдём! У нас руки длинные!
Тут Шон огляделся по сторонам, заметил меня и ойкнул.
— Доброе утро, Маринари! — крикнул он. — Ты не парься только, ладно! Стекло своими силами заменим!
Я же в ответ выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов, мол, какого чёрта? Аномальная ночь уже минула, а значит и покерному клубу пора сворачиваться. Шон в ответ театрально развёл руками, изображая крайнюю степень недовольства обстоятельствами.
— Знаю-знаю! — крикнул он. — Закругляемся! — и засунулся обратно.
Я же улыбнулся, потому что понимал. Уверен, что игромана в маниакальной стадии выдворить из игорного заведения ещё сложнее, чем перепившего гостя из питейного. Так что момент рабочий. И думаю, что лепреконы со временем приспособятся.
Тем временем с другой стороны началось другое шоу. Из-за поворота показалась целая флотилия гондол под предводительством Бартоломео. Раз, два, три… десять? Чёрт, сколько на него уже людей работает-то? Ну то есть на меня в его подразделении. Признаться, я начинаю путаться.
Но главная мысль в другом. Сейчас эти добры-молодцы распотрошат «Марину» и растащат добрую половину заготовок, над которыми Петрович трудился всю ночь. Ещё столько же они заберут с фабрики-кухни синьора Ламберто Ламберто, и это… хорошо. Значит оборот растёт. И значит, пора бы мне форсировать открытие пекарни.
Поздоровавшись с гондольерами, я отошёл подальше от зоны погрузки и достал визитку дона Базилио. Набрал указанный номер, прождал несколько гудков и с удивлением услышал:
— Резиденция дона Базилио, слушаю вас, — произнёс приятный женский голосок. — Ал-ло? Вы по какому вопросу?
Секретарша. Настоящая. У домового.
— Да-да, утро доброе, — наконец нашёлся я. — Беспокоит Артуро Маринари, из ресторана «Марина». Мне нужно переговорить с доном по личному вопросу.
— Ждите, — сказала девушка и в ухо мне заорал томный и весь из себя эротичный смус-джаз.