Коля засмеялся, трепля Сашку по макушке, и все остальные гости заулыбались вместе с ним.
— Но он уже не дитя! У моего сына уже есть мечты, желания и самое важное — цели! Нет ничего более жалкого, чем бесцельный мужчина, и я благодарю Бога, что он мне послал такого упертого, твердого в своих стремлениях мальчишку!
Коля снова на мгновение прервался, чтобы зажать раскрасневшегося Сашку в медвежьих объятиях, а Люба не сдержалась и шмыгнула носом, быстро смахнув предательскую влагу с уголков глаз. В груди разбухала щемящая нежность, застревала комом, подступая к горлу. Её сынок…Такой взрослый…
— И главная мечта Саши сейчас — стать капитаном дальнего плавания, — продолжил Николай торжественно, выше задирая рюмку над головой, — И он к ней идёт. Идёт уже сейчас, не сворачивая, а мой долг как отца поддерживать своего ребенка! Поэтому…
Коля сделал паузу и резко повернулся к замершей Любе, ловя её лицо цепким горящим взглядом.
— …я помог своему сыну поступить в Морской колледж при одном из лучших Морских университетов нашей страны в Новороссийске, которым заведует мой давний друг, профессор, доктор технических наук и просто чудесный человек Роман Анатольевич Кулик. Неделю назад мне подтвердили, что Саша зачислен на первый курс.
Николай повернулся к сияющему и дрожащему от волнения Саньке, обращаясь уже только к нему. Сгреб так, что того и видно не стало.
— Уже всё оговорено, тебя ждет прекрасное будущее, сынок…ты только учись, пацан. А я всегда помогу… — захрипел, тиская сына.
— Спасибо, пап, спасибо… — Саша говорил тихо, едва различимо, хрипя из-за сдавленных отцом ребер. Но расслышать было легко, так гости в шоке замерли, не дыша.
Люба открыла рот, пытаясь ухватить разом выбитый из лёгких воздух. В голове безбожно зашумело, картинка поплыла. Она ощущала будто не своим телом, что Сергей, сидевший рядом, крепче сжал её руку, попытался привлечь к себе. Резко отстранилась, вытягиваясь в звенящую болью и непониманием струну.
— Новороссийск? — едва выдавила из себя срывающимся голосом Вознесенская, вперила неверящий, полный отчаяния, взгляд в мужа, — Новоро…?
Захлебнулась словом.
— Ты не можешь так, Коль, не мо… — замолчала, так как голос окончательно подвел.
Он что же? Увозит сына от неё? Увозит??? И Сашка знал, получается…Готовился к тому, что уедет. И не говорил ничего…Внутри резануло и больно скрутило…
Вот так. За что?
Выжженная пустыня. Вот кто она. Внутри так пусто, что дышать больно. Словно лёгкие каждый раз лишь всасывают вакуум, не захватывая желанный кислород. Люба будто пыталась вынырнуть и не могла. Не могла. Голова была чугунная от слёз. Мысли ворочались в мозгу подобно ленивым червям. Вся тяжесть атмосферы упала ей на плечи, прибивая к земле. Осознание, что это специально всё, добивало свистящим хлыстом. Плевать на Николая, но Сашка…Как он мог? Неужели он не понимает???