— А что я делать должна буду?
— Не знаю, — ответил Минус. — Пока ты лечиться будешь. Я тебе к доктору бумагу дам и он тебя примет. Жильё там тебе найдём, а как в себя придёшь, тогда и с работой что придумаем. Только если согласишься, то забудь кто ты есть. Совсем забудь. Там тебе паспорт сделают и всё. Станешь другим человеком. Но гляди, чтобы не только по бумагам. Я за Свету поручаюсь, которой не повезло в жизни, а не за проститутку желтобилетную. Чтобы все твои чудеса здесь остались. Я не скажу, кто ты была, но и ты не подведи. Захочешь уехать, как вылечишься — уедешь. Обещаю. Но пока будешь там — никаких блядок!
— Хорошо, я тебя понимаю. А правда, я смогу уехать, если захочу?
— Конечно. Только мне скажешь заранее. И не бойся, я тебе плохого не сделаю, если ты ничего не выкинешь.
— А ты будешь туда приезжать?
— Не знаю. Не могу сейчас ничего обещать. Наверное, буду. Если живой останусь.
— Останешься, — Света отвечала уверенно. — Я за тебя молиться стану. Ты не думай, что если я такая, то у меня сердца нет. И не сдам я тебя, клянусь! А как думаешь, я смогу выздороветь? — добавила она тихонько.
— Сможешь, — кивнул Серёга. — Конечно, сможешь.
— И тогда ты не будешь брезговать ко мне прикасаться?
— Света… — Минус замялся на мгновение, но она прервала его:
— Не оправдывайся. Я всё понимаю. Мало того, что блядь, так ещё и больная. Ты, наверное, совсем к другим женщинам привык. Но ты не смотришь на меня, как на грязь. Тебе меня жалко! Меня по-настоящему никто не жалел, после того, как мама умерла. Откуда ты только взялся⁈ Пришёл вчера и всё перевернул. Я тебя никогда не заложу. И там, куда ты меня отправишь, я постараюсь, чтобы тебе не было стыдно за меня. Я правда буду лечиться и больше ничего.
— Вот и хорошо. Значит, договорились. Сейчас поедем тебе одежду купить в дорогу, а это платье выкинем. Одесский поезд в пятнадцать часов. Успеем.
— Те деньги, что ты дал… — она смущённо произнесла. — Они там остались. Ты представляешь, сто рублей сгорело! — Света зажала рот рукой. — Ох, я дура! И билет мой сгорел… — добавила она негромко.
— И хорошо, что он сгорел, — Минус усмехнулся. — Прошлое твоё сгорело. Теперь будешь такой, как захочешь. Гляди только, не испорть себе жизнь заново. Я второй раз помогать не буду.
— Я понимаю. Но ты не думай, я не хочу опять по билету жить. Что только в полиции не сделаешь, чтобы его оформить! А ты правда мне паспорт сможешь раздобыть?
— Да. Сделаю.
— Я бы тебя расцеловала, если бы тебе не было противно. Сижу рядом, отблагодарить хочу хоть как-то, но кроме тела ничего дать не могу. А его тебе гадко коснуться. Слушай, а давай я ртом… Я правда не чахоточная!