А вот Алеша Реутов — это теперь настоящая проблема, вполне реальная.
Поэтому, Клячин убьет меня. Возможно не сейчас, чуть позже, но точно убьёт. Вон, как Зайцев, выйду в город и все. Потом хрен докажешь.
— Алексей… — Клячин покачал головой, глядя на меня с выражением сильного удивления, которое тут же сменилось злостью.
Он точно был уверен, что я не попрусь за ними следом, поэтому мое появление, да еще с дубком наперевес, выглядело для него странно.
В тот же момент Панасыч, не дожидаясь дальнейших высказываний со стороны Клячина, прыгнул вперед и прямо в этом прыжке ребром ладони звезданул чекиста по боковой стороне шеи. Причем так звезданул, что я сразу понял, все. Больше дядя Коля уже ничего никому не скажет. Мое имя — последнее, что он произнёс в своей сраной, прости Господи, жизни.
Клячин изумленно «булькнул» горлом, словно захлёбывался слюной. Его лицо стало еще более удивлённым, чем минуту назад, при виде моей физиономии. Уже в секунду он, выронив пистолет, мешком осел на землю, прямо на снег.
Эпилог
— Веди себя спокойно, не мельтеши. Вопросов лишних не задавай. Если спросит, говори четко, правду. Но без лишнего. Не вздумай его жизни учить. А то я знаю, у тебя бывают подобные причуды. Помни, с кем разговариваешь. Но юлить не советую. Он неплохо чувствует ложь.
Панасыч закончил поучать меня, потом шагнул ближе и поправил воротничок рубашки. Рубашка, само собой, была парадная. Исключительно белая, исключительно накрахмаленная, исключительно отглаженная.
Я вообще выглядел сейчас так, будто меня женить собрались. С другой стороны, учитывая, с кем предстояло встретиться, думаю, это вполне оправдано. Имелось ли волнение? Конечно.
С того дня в лесу прошла неделя. Неделя! А такое чувство, будто половина жизни пролетела.
К машине мы с Шипко вернулись вдвоем. Это только в кино, оказывается, преступники возят трупы с собой в машине.
— Зачем нам его забирать? — Искренне удивился Панасыч, когда я поинтересовался, как мы понесем Клячина к «Воронку».
— Ну… Труп спрятать. — Ответил я, чувствуя себя при этом идиотом. Потому что именно так смотрел на меня Панасыч. Будто я — идиот.
— На кой ляд? — Еще больше изумился Шипко.
Судя по выражению его лица он пытался понять, что за дурь и блажь творчтся у меня в голове.
— Я не знаю. Вас же, наверное, спросят, что произошло.
— И? Я по-твоему должен привезти его с собой в знак доказательства истинности слов? Реутов…Где ты набрался подобной чуши? Если мое руководство будет интересовать вопрос, в каком месте и в каком виде находится товарищ Клячин, уверяю тебя, оно само разберется, нужно ли это проверять. Поехали. Опоздаем.