Моих денег было достаточно, чтобы довольно долго жить и иметь возможность покупать себе еду, но этого явно мало, чтобы серьёзно развиваться. Старик также оставил мне разделочный охотничий нож с костяной рукоятью и простенькое копьё и я был этому очень рад. Копьё — это лучшее оружие для человека без особых навыков — как минимум, можно отогнать волков, да и по дорогам проще ходить с оружием.
До города, где было расположено главное отделение школы Пламенной Птицы, было пять дней пешего хода. Но это для обычного человека, адепт гораздо выносливее. Лошади гостей, с которыми уехал старик, явно были магическими зверьми, они, скорее всего, преодолели этот путь за день.
Посмотрев в карту, определился, каким трактом пойду: часть пути преодолею через Тёмный Лес — будет возможность поохотиться, да и два дня сэкономлю. Учитель говорил, что ядра магических монстров востребованы у адептов, а клыки, зубы, органы и прочие ингредиенты могут использоваться в алхимии как реагенты, например, для создания пилюль. Деньги мне нужны, поэтому лучше не упускать возможность поохотиться. Вокруг Тёмного Леса много поселений, поэтому не думаю, что там водятся слишком опасные для меня звери.
Собрав свои нехитрые пожитки в дорожную сумку, я отправился в путь, насвистывая мелодию из прошлой жизни. Дорога не была особенно оживленной, но иногда на ней встречались как отдельные повозки и одинокие всадники, так и многолюдные караваны.
Раньше воспоминания из моей прошлой жизни были словно подёрнуты дымкой: что-то помнил, но не очень отчетливо. После встряски от пилюль я стал гораздо лучше помнить прошлое. Сейчас я шёл по дороге в сторону тракта, и на меня нахлынули воспоминания– когда-то в детстве мы отправлялись в поход на пять-шесть дней с палатками, кучей еды, спичками, прочими удобными мелочами. Теперь о подобном комфорте в лесу не могло быть и речи, но в моей ситуации есть свои плюсы — спички можно заменить огненными техниками, тело гораздо крепче и выносливее, а лес опаснее. Но было и общее — ощущение, что впереди ещё вся жизнь, полная приключений!
Из этих воспоминаний меня выбила кавалькада всадников в одежде бело-жёлтых цветов. Их было очень много, триста-четыреста человек. Они безжалостно расталкивали людей с не очень широкой дороги, где с трудом могут разъехаться две телеги. Конечно, всадник, что ехал первым, периодически кричал освободить дорогу, но далеко не все успевали сделать это достаточно расторопно.
Пропустив коней, я шёл дальше, периодически чихая от дорожной пыли, которая столбом стояла после проезда всадников. Через полчаса ходьбы я увидел перевёрнутую телегу и грустного деда в соломенной шляпе с осликом, стоявшими рядом.