Убедиться в этом наверняка можно было лишь на практике, и я решил рискнуть. Не здоровьем и психическим состоянием Кары, а силой и временем, поскольку в критический момент сумею разорвать установившуюся между нами связь и отправить девушку на поверхность.
Не говоря ни слова, я встал за спиной Кары и положил руки ей на плечи. После чего закрыл глаза и постарался отстраниться от всех прочих чувств, чтобы максимально сосредоточиться на передаче энергии.
Всё, что мне теперь нужно — отыскать в своих потоках мерзкий, пульсирующий сгусток скверны, отчаянно рвущийся наружу. Сделать это было несложно, настолько пронзительно он взывал ко мне.
И раз уж я нашел его… пора.
— Пора… Айше, — произнес я низким с хрипотцой голосом, не принадлежащим мне, и стоящая спиной ко мне женщина с иссиня-черными волосами ниже пояса полушепотом принялась зачитывать слова непонятной мантры.
Сразу после этого тьма поглотила меня целиком, несмотря на заряженные магические огни, висящие над головой. Не сразу я осознал, что память крови вновь дала о себе знать, причем в столь ответственный момент. Момент, требующий от меня предельной концентрации на процессе передачи.
— Ты поплатишься за это, Морозов! — гневно, но с отчетливыми нотками страха в голосе, произнес некто, чьего лица я сейчас, увы, не видел. Настолько непроглядный мрак сгустился между нами тремя. — Мерзкий еретик, как и весь твой демонов род! Это я, по-твоему, предатель⁈ Это ты предал всё человеческое, что в тебе еще оставалось! Ты!
Ни мужчина, ни женщина, не обращали на вопли незнакомца ровным счетом никакого внимания, а скверна пропитывала каждое слово проклятья, срывавшееся с губ темной целительницы. Усиливала их, наполняла и скрепляла между собой нерушимыми цепями.
Родовое проклятье, преследующее Громовых и по сей день… Неужели именно в тот момент оно и было наложено? Заманить своего недруга в Бездну, обездвижить и вдали от чужих глаз расквитаться с ним за дезертирство во время Мора. Такой в глазах моего дальнего предка выглядела справедливость?..
Когда Айше смолкла, тело ее обмякло, и я подхватил женщину на руки. Видимо, темный ритуал отнял у нее все силы и исчерпал энергию до самого дна.
— Отныне и впредь, — эхом отразился голос моего предка от каменных стен, — и для тебя, и для всех твоих потомков худшим из наказаний станет солнечный свет. И раз уж твой страх перед Бездной оказался сильнее долга, с этой минуты ее глубины покажутся тебе безопаснее, нежели стены дома родного.
— Ничего у тебя не выйдет, Морозов, ха! — нервно рассмеялся незнакомец. — Сёстры хранят мой род! А кто же, скажи мне на милость, хранит твой⁈ Богопротивные демоны⁈