Озарение ушло так же быстро, как пришло. Пропали и все непривычные ощущения, но все же я знал, что делать дальше.
Тело продолжало действовать само, отточенными движениями лишая неприятелей жизни. Глазами одного из дальних предков я теперь взирал на этот мир свысока, его руками вершил правосудие над теми самоубийцами, что посмели выступить против меня.
Впервые я запачкал руки человеческой кровью, но не испытал при этом ровным счетом никаких эмоций. Ни жалости, ни трепета, ни скорби. Будто бы делал это не впервые вовсе.
Рывок вперед, и вот я вклинился в сражение между противником и одним из моих гвардейцев, который неожиданно запнулся и был бы убит, если бы не мое вмешательство. Мой меч встал на пути острой стали, а затем я просто ударил ногой, чтобы враг потерял равновесие. Но я не стоял на месте и последовал за ним, в один миг распарывая бок неизвестного противника, а, оказавшись за его спиной, стремительным взмахом отрубил ему голову. Артефактный меч не подвел и в этот раз.
Предчувствие взвыло, и я, доверившись ощущениям, слегка пригнулся. Выставил оружие в сторону, откуда несло опасностью. В этот же миг руки будто обожгло огнем, настолько сильный удар я смог остановить. Только спустя мгновение осознал, что только что отразил арбалетный болт, выпущенный с близкого расстояния. Впрочем, стоять как истукан я не собирался и уже спустя пару вздохов был рядом со стрелком, который судорожно пытался вложить новый болт в арбалет, хотя лучше было бы взяться за оружие ближнего боя. Его ошибка стала для него последней.
Дальше все уже превратилось буквально в череду вспышек, когда я просто доверился своим инстинктам, постоянно перемещаясь по полю боя и не столько преследуя противника, сколько помогая своим людям.
Ну а когда очередь дошла до последнего из них, и я уже занес меч над его головой, моих ушей достиг громоподобный окрик Ковалева. Вывел меня из своеобразного транса и вынудил дальнего предка покинуть мою бренную оболочку. Двойственность ощущений, которая осознавалась лишь постфактум, пропала.
— Он нужен ЖИВЫМ!
Медленно опустив меч, обагренный свежей кровью, я, не мигая, уставился на распростертого передо мной мужчину, словно только сейчас увидел его. Тот же с ужасом таращился на меня, выставив перед собой обе руки. Трупы его товарищей уже усеивали дорогу, а мои израненные бойцы, тяжело дыша, молча наблюдали за нами со стороны.
— … и только посмейте даровать этому ублюдку быструю смерть! — выросла рядом со мной коренастая фигура Ковалева. — Вот ты-то нам, голубчик, и расскажешь, кто вас сюда отправил и сколько деньжат за моих подчиненных посулил. Как миленький расколешься, — присел Игорь Владимирович перед незнакомцем с изодранной маской, — когда поймешь, кому решил перейти дорогу. Деньги уже не панацея от всех проблем, верно?