— Феб Лимутский тогда уж, с вашего позволения, — на этом начинающий чародей прервал свою речь и с некоторым удивлением уставился на предмет, сжимаемый в руках его собеседником. — Не забывай, мой род более знатный, чем твой. И положи на место светильник! Я же просил принести самый большой из малых кристаллов духа! Надеюсь, ты его не с креплениями из стены вырвал?
— То-то я думаю, чем эта штука за полку цеплялась? — Тим внимательно освидетельствовал основательно проржавевшие металлические штырьки на нижней части обруча, опоясывающего бытовой артефакт, которые позволяли воткнуть его в подходящее крепление без опаски, что волшебная вещь оттуда вывалится. — Хм. Ну, может, история твоей семьи и немножечко древнее, но настоящими магами, несмотря на наличие подходящего потенциала, становились очень и очень немногие из нее. В то время как три четверти моих родственников маги, и лишь оставшиеся, ленящиеся развивать свой дар, являются рядовыми дворянами. И не спорь! Данный факт понятен любому, кто заинтересуется клановой символикой на наших одеждах и потрудится вспомнить полученные уроки, разъясняющие, кто есть кто в стране.
— К демонам геральдику. — Феб махнул рукой и опрокинул с массивного каменного алтаря одну из стоявших на нем плошек. — Мне ее еще в детстве хватило по самые уши! Свежие сплетни давай!
— Королевский двор Азалии замер, словно почуявшая хищника лань, взбудораженный сразу двумя событиями, как подозревают многие, непосредственно связанными друг с другом, — принялся излагать потомственный волшебник, во время обучения обнаруживший в себе изрядную склонность к темным искусствам. — Два дня назад его величество издал и самостоятельно огласил на заседании виднейших людей и нелюдей, впрочем, тоже указ о том, что придворный маг освобождается от своих обязанностей и отныне должен сосредоточить все внимание на управлении Академией волшебства и подчиненным ему ковеном магов.
— Самоубийца, — констатировал Тим, отошел от алтаря с целым тазиком костяной муки, насыщенной энергией смерти, и начал засыпать этим веществом выжженные в камне канавки, образующие сложную магическую печать. — Чтобы так унизить великого чернокнижника и потом чувствовать себя в безопасности, надо не таскать на голове корону, а эмигрировать. Лучше всего на соседний континент. Или вообще в иную Вселенную!
— Несколько подсластить пилюлю отставки могущественному чародею, которого в недавно закончившейся войне боялись не только чужие, но даже и свои, должно было разрешение проводить абсолютно любые реформы, — пояснил Тим. — Впрочем, сильнейшие волшебники страны протестовать против перемен в любом случае бы не стали, ибо слишком явные и свободолюбивые бунтари в их рядах уже давно кончились. Правящие круги аристократов и магов, изрядно прореженные сменой власти, едва успевшей завершиться до начала боевых действий, понесли немалые потери именно от рук и жутковатой магии того, кто возник будто из ниоткуда и, встав на сторону слабейшего из кандидатов на престол, возвел нынешнего короля на трон по трупам его врагов. А теперь этот чернокнижник впервые столкнулся с ущемлением своих интересов. И не только.