…………
«Будущее» плавно и безмятежно скользило по вздымающимся океанским волнам. «Адмирал Звезд» Катлея застыла у окна, меланхолично созерцая бескрайний, уходящий за горизонт морской пейзаж. Тем временем с бака то и дело доносились полные ярости вопли Нины: девушка на чем свет стоит поносила Фрэнка Ли за то, что этот маньяк умудрился вывести новый сорт грибов с ароматом говядины, которые плодились с пугающей скоростью и до смерти обожали жрать рыбу.
Катлея лишь беззвучно, тяжело вздохнула, привычным жестом поправив на переносице массивную оправу очков.
В этот самый миг ее обостренная интуиция едва уловимо дрогнула. Опустив глаза на письменный стол, пиратка обомлела: невесть когда там успела материализоваться стопка пожелтевших от времени листов.
«Дневники великого императора… Выходит, она всё-таки соизволила прислать весточку…» — Катлея с бьющим через край воодушевлением развернулась и подхватила скромную стопку бумаг. Эта жалкая горстка записей походила скорее на осторожную пробу пера, нежели на щедрый дар.
К трем часам пополудни, титаническим усилием воли вбив диковинные символы в память, она воочию узрела, как призрачное, густое темно-багровое сияние накатывает на нее, словно приливная волна, поглощая без остатка.
Очутившись под уходящими ввысь сводами монументального дворца, подпираемого исполинскими каменными колоннами, «Отшельник» Катлея увидела, как вокруг один за другим вспыхивают точно такие же багровые сполохи, стремительно обращаясь в размытые, укрытые дымкой силуэты.
Пиратская владычица благоразумно не стала вглядываться в детали. Ощупав лицо, она с легким изумлением подметила, что ее неизменные тяжелые очки чудесным образом соткались на переносице, словно таинственное измерение безупречно скопировало ее облик из материального мира.
Вслед за этим краем глаза она уловила, как мисс «Справедливость» грациозно вспорхнула со стула и жизнерадостным, летящим тоном поприветствовала восседающего во главе бронзового стола:
— Добрый день, господин Шут~
Одри и впрямь пребывала в превосходном расположении духа. Вернувшись в родовое поместье, она, нацепив маску послушной, примерной дочери, виртуозно помогла матери, графине Кейтлин, распутать целый клубок психологических неурядиц, тянущихся от возраста и телесных недугов. Успех оказался ошеломительным, и этот триумф позволил ей выкристаллизовать еще больше незыблемых заповедей для отыгрыша роли «Психиатра».
И самой главной среди них стала простая истина: исцелять чужие душевные раны и страхи. Одри даже всерьез заподозрила, что именно в этом и кроется причина, по которой эликсир гордо носит имя «Психиатра», а не какого-то там сухого, академичного «Психолога».