Мерный треск возобновился с легкой, почти задорной скоростью. Прежний призрачный лист испарился без следа, уступив место свежей порции бумаги.
И на сей раз пергамент явил взору кристально четкую сцену:
Изысканный латунный канделябр, где вразнобой, то выше, то ниже, горели пять свечей, источая мягкий свет и тепло. У массивного шкафа, уставленного бутылками с вином, шампанским и крепким алкоголем, застыл мужчина средних лет в треуголке и с черной повязкой на глазу. Он с подобострастием взирал на стоящего напротив собеседника.
А напротив него возвышалась исполинская фигура, наглухо закутанная в черный плащ. Лицо незнакомца было полностью сокрыто под глубоким капюшоном.
Казалось, у этого существа и вовсе отсутствовала настоящая голова. Её место на плечах венчал лишь сгусток непроглядной, причудливо извивающейся тьмы.
Благодаря розыскным портретам Клейн безошибочно опознал в одноглазом того самого «Безумного капитана» Коннорса. Его сальные, растрепанные космы спадали на плечи, надежно пряча шею.
Значит, этот силуэт напротив и есть тот самый полубог. Ублюдок явно расстарался, напялив на себя глухую маскировку и щедро обложившись щитами от прорицания. То, что Арродес вообще сумел выудить настолько детальную картинку — уже воистину чудо… Клейн ничуть не расстроился, а напротив, с маниакальной скрупулезностью принялся впечатывать в память габариты незнакомца:
«Рост перевалил за метр восемьдесят пять, но до метра девяноста не дотягивает… Руки непропорционально длинные — стоит их опустить, как кисти едва не касаются коленей… Плечи массивные, широкие, отчего плащ сидит как влитой… Легкая косолапость, ноги слегка вывернуты наружу…»
Будучи непревзойденным экспертом в искусстве маскировки, Клейн резонно полагал: когда человек с головой уходит в сокрытие лица и наведение мистических помех, он с огромной долей вероятности напрочь забывает о корректировке собственной комплекции. Особенно если в его телосложении нет никаких вопиющих, кричащих изъянов.
А значит, эти зацепки могут сослужить превосходную службу. Встреть сыщик этого типа в будущем, интуиция неминуемо забьет тревогу!
— Превосходно. Твой черед, — зафиксировав всё в памяти, Клейн отвел взгляд от рисунка и с живым интересом приготовился выслушать каверзу волшебного зеркала.
Ему было до смерти любопытно: сумеет ли эта стекляшка в очередной раз пробить потолок его ожиданий?
Стрекот телеграфа внезапно сбавил темп, в нем отчетливо проскользнули нотки нерешительности. Призрачная лента стала выползать наружу по миллиметру:
«О великий владыка, дозволите ли вы мне… сказать вам всего пару слов?»