Но внимание моё в первую очередь привлекли повозки. Точнее, одна из них — та, что предназначалась для княжны Забавы. Хотя местные и называли это сооружение повозкой, передо мной стояла самая настоящая карета, достойная королевской особы. Корпус её был выкрашен в глубокий тёмно-синий цвет и покрыт искусной росписью — золотые вензеля и орнаменты вились по бокам, сверкая в утреннем свете.
Дверцы украшали резные панели с инкрустацией из светлого дерева, а на каждой красовался герб Славинского княжества. Окна были застеклены настоящим стеклом — редкость и роскошь в этом мире, и обрамлены бархатными занавесками густого бордового оттенка. Колёса с массивными спицами окованы железом и явно рассчитаны на долгий путь по любым дорогам.
Четвёрка вороных коней, запряжённых в карету, нетерпеливо переступала копытами — животные были под стать экипажу: статные, ухоженные, с блестящей, чёрной шерстью и аккуратно расчёсанными гривами. На козлах восседал возница в парадной униформе — тёмно-синем кафтане с золотыми пуговицами и перчатках из светлой кожи. В принципе это всё было логично: Забава не просто ехала выходить замуж, она представляла Славин и не имела права ударить в грязь лицом.
Вторая повозка выглядела куда скромнее — обычный добротный дорожный экипаж, крытый плотной тканью, натянутой на деревянный каркас. Корпус был выкрашен в неброский коричневый цвет, без всяких украшений и вензелей. Внутри, насколько я мог видеть через откинутый полог, имелись две широкие скамьи, обитые простой, но прочной материей, и достаточно места для поклажи. Запряжена эта повозка была парой крепких гнедых лошадей, не таких эффектных, как вороные княжны, но с виду выносливых и надёжных.
В первой повозке, помимо Забавы, предстояло ехать ещё и её служанке, а во второй — мне и Гарику. Но формально, если вдруг кто спросит, второй экипаж был выделен для королевича. Я мог позволить себе ехать в повозке лишь на больших безлюдных участках пути. Официально-то я выдвигался в качестве командира отряда чёрных братьев, а значит, должен был всю дорогу скакать верхом во главе колонны.
Но понятное дело, никто этого от меня не требовал — все свои прекрасно знали, что к чему. Настоящий командир отряда, ехал с нами и формально выступал в роли моего заместителя. Весь этот цирк с моим фиктивным командованием был исключительно для чужих глаз. Но у чёрных братьев такая железная дисциплина и такая беззаветная преданность Владыке Севера, что я ни на мгновение не сомневался — никто не проболтается ни при каких обстоятельствах. Скорее язык себе откусят.