— Ну и требования… Выглядит суровее, чем малые чудеса света. Это какое-то безумие…
Дионис опрокинул в себя бокал и ухмыльнулся:
— Безумие? Это Матрассийск! Здесь нет ничего невозможного.
Следующий месяц прошёл невероятно быстро. Для тех, кто наблюдал за событиями со стороны, время растекалось неспешно, но для Дмитрия Краснова, его армии и министров это был очередной рывок в бесконечной гонке за выживание.
Отряд неделями двигался с юга на север подобно змее, шёл вдоль побережья и постепенно забирался всё дальше и дальше. Каждое утро начиналось одинаково: Луна улетала на дальнюю разведку, хобгоблины уходили в ближнюю. Определялись и согласовывались маршруты, и армия снималась со стоянки.
К полудню очередное поселение видело перед своими воротами, если у них, конечно, были ворота, сотни дисциплинированных воинов. К вечеру знамёна Матрассийска уходили из города, но внутри оставались теперь не просто какие-то примитивные жители, а новые жители зарождающейся империи.
Не все сдавались мирно. Были те, кто встречал пришельцев копьями и проклятиями, кто швырял камни со стен и обещал утопить захватчиков в болотах. Их вожди выходили на переговоры с высоко поднятой головой и отказывались склонять её, пока рядом не приземлялась Луна. Тогда головы опускались очень быстро, а вместе с ними копья, мечи и гордость.
Один вождь, крупный ящер с костяной дубиной, попытался откупиться корзинами сушёной рыбы и связками шкур. Унаги, не моргнув, отодвинула корзины в сторону и положила на стол договор о вассализации, ткнув когтем в строку, где требовалась отметка, а следом обозначила список требований и первых приказов. Ящер читать не умел, но, когда ему сказали «божественное свидетельство» и пообещали кару небесную за предательство, он быстро со всем согласился.
Вообще, методов воздействия на местных у армии гоблинов хватало. Работали и демонстрация мощи, и давление, производимое генералами, и загадочная фигура «повелителя драконов, правителя Матрассийска», стоящая вдалеке. Да и дракон, чего уж там, работал так, что девять деревушек из десяти были готовы отдать половину всех запасов и не только лишь бы большой зубастый монстр ушёл.
У них ничего не забирали. И обещали многое. Но взамен требовали подчинения, признания и готовности встретить помощников.
Те немногие, кто и после этого отказывался принять новый порядок, отправлялись на север в колоннах пленников. Уходили такие раз в неделю, что было, в общем-то, неплохо. Из самых сильных поселений в армию принимали добровольцев, чтобы уменьшить численность местных воинов и ослабить сопротивление ассимиляции.