Добравшись до воды, я прождал несколько минут, прежде чем местные набрались храбрости и вынырнули. Вода у камней пошла рябью, и над поверхностью показалась голова с рыбьими глазами. Знакомый мне аэквори замер по плечи в волнах, разглядывая меня. Похоже, тоже узнал.
Он выбрался на отмель, осторожно, поглядывая на Луну вдалеке, и остановился в паре метров от меня. Хорошо, что в студенчестве я играл в «крокодила». Язык у этого рыболюда вообще не такой, как у нас, но жесты он понимает превосходно, да и я успел выучить, что там с ним Спартак насочинял.
Полчаса мы махали руками, прыгали, тыкали пальцами в разные стороны и в целом вели себя как сбежавшие пациенты. Но дело своё сделали и смогли-таки поболтать.
Если сократить весь театр до пары предложений, то вышло что-то вроде: «Здоро́во, рад, что ты жив, давай дружить, мне нужно много икринок и аэквори, я знаю место, где вам будет хорошо, иди в город на берегу вот в той стороне, будем вместе монстрам морды бить».
Он не слишком хотел это делать, но я был убедителен, да и драконица помогала мне сохранять авторитет. Когда рыбоголовый выразил сомнения, что морды будем бить мы, а не нам, я обернулся к пальмам и негромко позвал. Луна неторопливо поднялась, потянулась, расправила крылья во всю ширину и сделала пару тяжёлых шагов к нам, склонив голову.
Аэквори стремительно отошёл поближе к воде, но успокоился, когда она остановилась рядом со мной и я начал с ней играть и чесать ей пузико, показывая, что даже такая, как она, слушается меня, а значит, если я сказал: «Мы будем бить морды» — значит, других вариантов нет и быть не может.
Рыбоголовый долго разглядывал Луну, потом перевёл взгляд на меня. Выпрямился, прижал кулак к груди и опустил голову. Явно перенял эту манеру от Спартака и моих гоблинов. В общем, он согласился, и мы закрепили нашу договорённость обменом дарами.
Я подарил ему свой бронзовый нож с пояса. Запасной, само собой. Для племени с каменными кинжалами это целое состояние. Аэквори принял подарок, повертел в перепончатых пальцах и одобрительно булькнул. Потом нырнул, исчез где-то на полминуты и вынырнул, протягивая мне на ладони серебристую жемчужину размером с голубиное яйцо.
Интересно: их здесь много? И что-то, кроме Красивости моей Карамельке, оно может дать? Мир-то системный. Может, в них магия какая-то заключена?
Описание сказало, что это просто жемчужина без каких-либо скрытых свойств. Хм-м… Ну и ладно. Отдам гоблинам. Пусть грызут гранит, то есть жемчужину, и экспериментируют. Глядишь, какое-нибудь интересное свойство откроют.