Они пролили много крови задолго до нас. А когда вернулось солнце и пришли мы наводить порядок, крови пришлось пролить не меньше. Примерно из тридцати тысяч душ, живших в городах по берегам долины, нас встретили в лучшем случае двадцать.
Когда мы закончили работу под моим личным надзором, воды реки отдавали красным, а в живых осталось не больше девяти-десяти тысяч. Голод и отчаяние толкают любого на страшные вещи. Но каннибализм мы прощать не стали. Этим выродкам дали честный выбор. Сдохнуть на месте или уйти в пустыню и больше не показываться.
Большинство взяло оружие и решило, что слова пришлого императора — пустой звук. Мы доказали обратное. А мирные жители осаждённых городов, те, кого мы успели спасти, кто бежал из своих домов и своими глазами видел весь этот ужас, с превеликой радостью указали нам на уродов, перешедших на каннибализм. И пусть они даже не были одного вида, для меня это значения не имело.
Кто-то понял, что сопротивление бесполезно, и в итоге сбежал. Пусть и дальше живут, как дикие животные в пустыне. Ну а мы поможем тем, кто сохранил честь и достоинство даже в такие суровые времена.
Те же, кто попытался спрятаться и сделать вид, что ни в чём подобном не замешан, допустили ошибку. В мире, где боги творят чудеса, а у императора есть дракон и маги, правду не спрятать.
Новый Нил лёг под мою власть. Только вот цена за него оказалась такой, что я предпочёл бы её не платить…
Процветанием в этом регионе больше не пахло, но ничего. Мы наведём порядок и сделаем долину этой реки ещё более великой. В отличие от тех трёх избранных, что устроили кровавую войну друг с другом и утопили регион в крови, у меня есть способы исправить ситуацию и организовать гуманитарную помощь в регион. Да и конец катастрофы уже близко…
Находясь в маленьком саду под виноградными лозами день за днём, наблюдал за миром бог вина и веселья. Дионис лежал на траве с кубком на животе и не сводил мутноватого взгляда с обзорной проекции из артефакта своей возлюбленной. Таблица лидеров обновлялась десятки раз на дню, и обычно её скачки нагоняли на него зевоту, но теперь он следил за всем очень внимательно.
Мир Игры Богов восстанавливался долго и с большим трудом. Большинство держав ещё зализывали раны и со скрипом возвращали счастье к сносным цифрам, чтобы вновь начать прирастать в населении. А вот строка Матрассийской империи ползла вверх по всем рейтингам, и Дионис всякий раз, когда она обходила кого-то из соперников, салютовал ей кубком.
Радовало его и то, что не только Дмитрий получил выгоду с этого бедствия. Вверх по таблице карабкались и прочие избранные альянса — те, кому он, Гера, Аид и остальные успели нашептать и насоветовать, как быть и что делать, те, к кому, словно спасательные бригады, прибывали торговцы и продавали тонны продовольствия прямиком из Матрассийска по сносным ценам. Альянс держался, а это в нынешней мясорубке дорогого стоило.