— Странные они какие-то… — Орочи снял очки, протёр их, надел обратно и вгляделся в камень. — Шерстью покрыты с ног до головы, а мы в пустыне стоим. Зачем существам в таком климате столько шерсти? Разве что они изначально не отсюда, а с какого-нибудь северного континента перебрались.
— Очередная загадка этого мира, — провела пальцем Миори по контуру одной из фигур, стирая каменную пыль с рельефа.
Тали подошла последней, окинула барельеф быстрым взглядом и покачала головой.
— Скорее уж Система описала чью-то историю и гибель и перенесла эти знания из совершенного другого мира в этот. — Она помолчала, разглядывая мёртвые лица на камне. — Надеюсь, нашу историю никуда переносить не придётся. Проигрывать нам нельзя… Вождь, мы готовы?
Я кивнул.
Тали повернулась к Орочи, и её глаза блеснули азартом.
— Орочи, ломай эту стену. Я только-только размялась…
Орочи хмыкнул, перехватил молот и шагнул к барельефу.
Второй ярус ждал, когда новый хозяин этого города проведёт антикризисную уборку и инвентаризацию.
Чертог в домене Аида выглядел весьма своеобразно. Вместо серости — яркие зелёные, жёлтые и красные тона. Когда-то давно он был совсем не таким, но что поделать, если у твоей жены есть своё представление о том, как украсить уютное гнёздышко. А сам Аид был достаточно мудр, чтобы не спорить с ней из-за таких мелочей.
Стол был заставлен едой и вином, четыре стула заняли члены божественного альянса, а пятый пустовал.
Дионис полулежал в кресле, покачивая кубком в такт новой земной песне, игравшей в его наушниках.
— Нет, ну, бит, конечно, лютый… — отложил он их, когда его толкнула в плечо Гера.
Его спутница казалась полной противоположностью. Максимально строгая, величественная и властная. Гермес устроился вполоборота. Один глаз он закрыл, а вторым бесцельно блуждал по залу. Хозяин этих чертогов знал, что тот параллельно ведёт деловую переписку и торгует чем-то. Он не мог не торговать и славился как бог, что может достать что угодно. За это его и ценили.
— Опаздывает, — бросила Гера взгляд на пустое место.
— Набивает цену. — Дионис отпил из кубка. — Я бы тоже так поступил, если бы четверо богов позвали меня, чтобы попросить об услуге.
— Ты бы пришёл раньше всех, выпил бы всё вино и к нашему приходу уже заснул, — заметил Гермес.
— И что в этом плохого? — ни на секунду не смутился Дионис.
Воздух у пятого кресла замерцал, и через секунду по залу разнёсся запах моря, водорослей и соли. В кресло рухнул высокий, широкоплечий бог, брат Аида. Он пригладил свою бороду, окидывая взглядом собравшихся и закуски на столе.