— Если там настолько опасно, может, стоило объединить легионы? — вставила Миори. — Шрам на западе столкнётся в основном с разрозненными поселениями. Его легион можно было бы перенаправить на поддержку Спартака.
Я покачал головой.
— Мысль мне в голову приходила. Но подумай сама: у нас профессиональная армия. Два с лишним месяца тренировок, снаряжение, дисциплина, маги, варги, пауки с муравьями, ядовитые стрелы, арбалеты, осадные орудия. Если вся эта машина спасует перед кучкой ополченцев, которые вчера палкой-ковырялкой землю вспахивали, это будет означать одно: мы переоцениваем себя и недооцениваем противников. Нам это нужно понять сейчас, а не потом, когда с моря придёт настоящая угроза. В любом случае это дело военного совета, и я лично прилечу и проконтролирую ход дел, когда придёт время. Так что не переживай.
Миори промолчала, но прищурилась. Кетры упрямы, и эта красотка не исключение. Ещё вернётся к разговору со своим мнением и советом, я её знаю.
Я перевёл взгляд на Эйнштейна:
— А теперь поговорим об умниках… По моим прикидкам, если оптимизировать график исследований и кое-что подкрутить, мы можем ускорить темп изучения технологий процентов на двадцать. У нас осталось девять неизученных технологий. При нынешней скорости — это около сорока пяти дней работы. Ускорение сэкономит дней десять. И для этого нужно будет усилить лично тебя.
Эйнштейн сразу же изменился в лице и начал смешно шевелить ушами.
— Интеллект главного учёного напрямую влияет на скорость исследований. Руководители научных кварталов в других городах тоже дают свою долю, пусть и скромную. Если одеть всех вас в артефакты на Интеллект, суммарная прибавка не будет колоссальной, но даже несколько процентов ускорения компенсируют дни работы. Вопрос в снаряжении.
Эйнштейн виновато развёл руками:
— Повелитель, я бы с радостью, но у меня из вещей — всё то, что на мне. Негусто, но я и этому рад.
— Вот и решим это. Веру мы копим, но мёртвым грузом она лежать не должна. Пара эпических артефактов на Интеллект для тебя и комплекты попроще для руководителей в других городах. И себе закажу полный набор вещей на Интеллект для повседневного ношения. Божественное согласие я получил, Карамелька, Тали и другие жрецы уведомлены, начинают работать.
Тали при упоминании своего имени коротко кивнула, подтверждая мои слова.
Эйнштейн резко подскочил со стула, поклонился раз, другой, третий, бормоча слова благодарности:
— Повелитель, это… Это замечательно! Мы познаем все загадки этого мира! Все тайны будут раскрыты! Наука восторжествует!